– С чего ты вдруг решил о моём имени поговорить? Разве меркантильные соображения подразумевают нормальное человеческое общение?

– А ты – язва… Со стороны казалась такой кроткой…

Получив от меня выразительный взгляд, Маркус едва слышно засмеялся.

Звук его тихого веселья буквально заморозил меня.

– Эй! Не останавливайся, – резко посерьёзнел парень, буквально выдёргивая меня из пропасти, что разверзлась подо мной. – Шарх! Хватайся за шею.

Маркус схватил меня, прижал к себе и властным голосом приказал:

– И ногами обхвати за талию. Живее. Никто не будет покушаться на твою честь, козявка.

В горле пересохло от… даже не знаю, от чего больше: удивления, волнения или страха.

Скорее страха, потому что одно дело чувствовать под собой опору, а другое – балансировать на высоте, полностью доверяя свою жизнь незнакомцу… пусть и невероятно расторопному.

Волосы Маркуса пахли свежескошенной травой… ещё мёдом и… и теплом.

Прижимаясь к пятикурснику, не могла удержаться от желания вдохнуть поглубже.

«Это… это дурдом какой-то! Полина! Возьми себя в руки!»

Корвин стал передвигаться куда быстрее.

Казалось, я, болтающаяся на его талии и с отчаянием хватающаяся за его плечи, совсем ему не мешаю.

Он даже не смотрел на меня, хотя наши лица были буквально в пяти сантиметрах – паутина не располагала дистанцией. А вот я не знала, куда мне глаза деть. Соревнование превратилось в сплошное бесстыдство. Спасала только одежда, иначе можно подумать, что мы занимаемся непотребством на высоте в почти тридцать метров!

– Мы – первые, – усмехнулся Маркус, ставя дрожащую меня на очередную платформу, размещённую вокруг ствола дерева. – Но расслабляться нельзя. Ещё один подъём, а Джосси наступает на пятки. Римма, кстати, с твоим одногруппником тоже рядом.

– Дда… идём. Я – первая? – Указала на лестницу, сильно укусив себя с внутренней стороны щеки, чтобы прийти в себя.

Маркус посмотрел куда-то мне за спину и резко побледнел.

– Сука… – схватив меня за локоть, парень дёрнул меня на себя, развернул и закрыл собой.

Я охнула от неожиданности, глядя, как в спину Маркуса врезалось какое-то чёрное облако, растекаясь после удара грязными полосами.

Дальше началось что-то невероятное. То есть я видела, конечно, преображение своих одногруппников на практике «Внутреннего зверя», но такого…

Корвин стал резко меняться. Точнее обращаться.

Мышцы пятикурсника пошли буграми, из пор полезла шерсть, а лицо вытянулось в хищном оскале, заменяя структуру человеческого лица на морду… морду какого-то кошака.

Это был не полноценный оборот. Что-то средней стадии. В смысле, Маркус не стал рысью… или что там у него за зверь. Парень остался стоять на ногах, но ему явно было неудобно.

Корвин попытался удержать баланс, но лапы не позволили.