Дыхание стало рваным, ком подкатил к горлу, а все места, к которым прикасался Шакалов ныли, хотя это и казалось безумием, моим воображением, бзиком подсознания…

— Эй, что тут происходит?! Родственники! — громко воскликнул уже знакомый Виктор Семенович Гайка и я замерла, вспоминая их с Кирилл разговор во сне… Во сне ли? — Нежели вы не видите, что делаете?! У пациентки поднялся пульс, прибор пищит, как ненормальны. Хотя, когда бы вы его услышали, если без умолку все болтаете в четыре голоса? ВОН из палаты, иначе вызову охрану!

Все вокруг затихли и начали быстро выползать из палаты, а я мертвой хваткой вцепилась в кисть матери, с мольбой глядя на нее.

Странные, брошенные вскользь фразы врача и Шакалова не давали перестать думать о самом страшном: "А если что-то не так… Работает по старинке?", "Лежи смирно, Черничка. Не вынуждай меня передумать", и наконец: "Когда она придел в себя… Работаем по плану?"…

— Я останусь! — твердо заявила мама, от части правильно поняв мою тревогу. С детства я боялась врачей… Коротко ей улыбнувшись, я нахмурилась и осторожно спросила Гайку:

— Два дня назад вы поступили к нам в бессознательном состоянии.

Предположительно на вас напал грабитель, ведь ваши вещи так и не были найдены. — словно заученную речь выпалил мужчина, а затем глянув в карту, тут же добавил: — Ах, да. Ваше состояние уже в норме. Тест на стрессоустойчивость вы не прошли, но организм уже восстановился. Почти. Домой нужно будет пройти дополнительное лечение и приходить ко мне на осмотры два раза в неделю. Бесплатные осмотры. Вы попали в число тех пациентов, услуги которым мы указываем бесплатно. Фортуна!

— И… все? — затаив дыхание, я испытывающе посмотрела на доктора и обомлела.

Так вот, в чем был план Кирилла… Неужели, он просто выкинул меня вон, да еще и избавив от славы шлюхи и репутации падшей женщины? Не в чего стиле. Хотя, если учесть, что дважды за вечер я успела спасти ему сперва деньги, а затем и жизнь… Можно ли тогда рассчитывать на его человечность? Не веря свою счастью, я искоса глянула на маму и осторожно спросила: — Когда отпустили Влада и Ингу?

— Два дня назад и отпустили. Все обвинения сняли, а дело закрыли. Не переживай, милая. — женщина осторожно погладила меня по голове обеспокоенно заглядывая в глаза.

 — Почему ты так побледнела? Что случилось?

В последний раз посмотрев на Виктора Семеновича, я приняла единственное правильно решение в тот момент: соврать. Соврать впервые в жизни, чтобы… Уберечь родных? Хотя, кому уж лгать, не было ничего хуже в моем представлении, чем рассказать самым близким людям подробности той ночи, которую я постараюсь забыть. Выжгу из памяти, сотру новыми воспоминаниями, и стану счастлива. Не знаю, когда.