Однако она очень хочет, чтобы я в нём участвовала.

- Моя тоже хочет, чтобы я уделял время семейным делам. Правда, она под такими делами понимает разные сборища, которые сама же и устраивает в нашем доме. Она и от тебя будет хотеть, но я тебя спасу от неё, и мы сбежим.

Он уже зарылся носом в волосы у неё на затылке, и только что не мурлыкал, как кот. Или у него неспроста кот на гербе? Может быть, они – оборотни? И он как раз поэтому тот самый кот, который гуляет сам по себе?

- Точно не станешь ничего есть? – спросил он.

- Можно, - кивнула она.

Он дотянулся до тарелки с сыром и держал перед ней, пока она съела несколько кусочков.

За этим благим делом их и застали Жаклин с госпожой Фабиоль, а следом за ними просочилась и Клодетт. Старушка держала в руках большую книгу в кожаном переплёте. Она села на стул возле Марион, и устроила книгу на коленях. Марион присмотрелась – заглавие на древнеимперском языке. Кажется… кажется, какая-то хроника.

- Ой, что это у вас? – оживился Саваж.

- Это, молодой человек, не поверите – книга.

- Именно поэтому я и позволил себе спросить – я не знаю такой книги.

- А должны? – удивилась госпожа Фабиоль.

- Возможно, - кивнул Саваж.

- Будете хорошо себя вести – дам посмотреть, - милостиво кивнула госпожа Фабиоль. – Но сейчас нас интересует вполне конкретный пассаж из этой книги.

Она распахнула книгу по закладке, прогладила кулаком по сгибу, чем вызвала страдальческую гримасу Саважа.

- Моя книга, что хочу с ней, то и делаю, - сообщила она ему.

Тот только вздохнул.

Рукописный текст шёл по странице сплошным потоком, без интервалов между словами. В Академии были занятия по языку, как раз для тех случаев, когда нужно изучить какую-нибудь старую книгу, вроде этой вот, но Марион с тех пор не имела практики и успела всё позабыть.

Саваж же явно поддерживал в себе эти знания – тьфу, он же историк, историк античности, историкам это нужно. У него ж все источники на этом языке. Так вот, сейчас он с хищным любопытством смотрел на страницу.

- Я вспомнила верно, - сказала доктор Тортю. – Вот, это здесь. Юная супруга герцога Бенедикта де Шамбора, Аньес, понесла ребёнка вскоре после свадьбы, и занемогла.

Призванный королевский маг Онфруа осмотрел герцогиню и обнаружил не до конца снятое проклятье, которое, как оказалось, наложила на девицу соперница перед свадьбой. Наложила неумело, и снимали тоже неумело – соперница оказалась толком не обученной, а домашний маг Шамборов хоть и уродился стихийником, жил-то в окружении некромантов. Вышло так, что беременность наложилась на проклятье, и герцогине пришлось несладко, тут в деталях описаны мучения бедняжки, я думаю, нам они ни к чему.