— Да! Посмела! А ему было хорошо со мной! Он каждую свободную минуту ловил меня и трахал на каждом углу! — каждое её слово как острая игла в сердце. Я изнываю от полученных ран.

Мой любимый муж и моя самая любимая подруга, единственная. Цинично предали. У меня за спиной.

— И не меня одну! Эти его командировки с кучей баб. Так что успокойся! Жена все же ты.

— Вон пошла, — глухо проговорила я.

— Прости, что? — глаза Маши широко распахнулись.

— Убирайся! — вытолкала её из комнаты как раз в руки проходящего Константина. Подозреваю что он подслушивал, но ничему уже не удивляюсь.

— Константин, проследите, чтобы ее здесь больше не было!

— И это подруга? — возмущается Машка. — Выкинуть меня на улицу как собачонку. — Мне не хочется слышать её.

— С превеликим удовольствием. Пошла, — толкнул ее в спину.

А что если каждое её слово правда? И Глеб и правда занимался с ней этими при каждом удобном случае? И сочувствующие лицо Константина. Он все знал! Кругом одни предатели!

Я с отвращением посмотрела на кровать на которой мой муж кувыркался с моей подругой. Я здесь не лягу спать.

У меня просто не осталось сил.

Я как маленькая девочка хочу сейчас к единственному человеку, который точно не предаст, который поможет пережить. К папе. И сейчас мне на всё плевать. На прослушку. И на все на свете.

Собираю небольшую сумку. Все, что было со мной, когда я приехала сюда и набираю отца.

— Пап, забери меня, пожалуйста.

Все бесит. Отец за час до вылета самолёта даёт указания, что я должен лететь в другую страну. Я же так хотел, чтобы он посвятил меня в свои грандиозные планы. Вот теперь отдуваюсь.

Лететь пришлось бизнес классом. Соседка попалась дотошная.

Красивая блондинка ясно дала понять, что хочет поближе познакомиться. И раньше бы я с удовольствием принял ее приглашение, но сейчас меня интересует только одна женщина. Моя жена.

Ревнивица. Сбросила вызов. Я несколько раз набирал, но она не отвечала. Меня жутко это бесит. Да какова хрена я должен оправдываться? Я не виноват, что блондинка ко мне настойчиво клеится. Нужно поставить Олесю на место, дать понять, что она не может управлять мной как марионеткой. Она должна мне доверять.

Я должен прекратить названивать ей.

Не могу. Как представлю, что моя девочка сейчас расстроенная сидит, переживает, посылаю нахер гордость, и продолжаю методично набирать, закипая от злости.

Ну получит она у меня! Вернусь, выпорю! А потом буду наказывать по-другому. Брать раз за разом, пока она не начнет умолять о пощаде.

Ко мне подходит стюардесса и просит выключить телефон. До конца полёта весь извелся. Мне нет дела до амбициозного плана отца поставить весь мир на колени. Из-за него я вижу Олесю урывками. Нужно прямо сказать ему. Я пас.