А потом бы Рин сам решил, как быть с несчастным: превратить в труп или сделать очередной марионеткой.

- Слева! – закричал что было сил Дорэн еще одному стражу.

                Но было уже поздно. Мужчина ослеп от прилетевшего в него заклинания. И это при том, что в той стороне никого не было. Стало быть, атака оказалась самонаводящейся… Впрочем, не удивительно.

                Выругавшись про себя, Вэй ускорился. На лбу появилась испарина, во рту пересохло. Стражу сейчас требовались хороший отдых и много еды. Но пока это была для него непозволительная роскошь.

Рин того и гляди одержит верх над остальными. Защитники Раниона были не чета нагу. Последний слишком легко отбивал атаки стражей. Выход был только один: вытащить из западни короля, выбраться самим, предварительно временно лишив врага активности, и уничтожить искаженную реальность. Тогда Кристофер Рин исчезнет вместе с ней.

                Краем глаза мужчина увидел, как из тронного зала пришли еще двое стражей. Что ж, их помощь была сейчас очень кстати. Однако, Вэй все равно не забывал постоянно следить за боем. Самонаводящиеся атаки нага становились все коварнее и изощреннее.

Трою и его товарищам приходилось очень нелегко, когда Рину удавалось запустить в кого-либо очередным смертоносным заклинанием. Помимо которых было в достатке обездвиживающих, жалящих и бытовых. Последние «дарили» очень широкий спектр неприятных ощущений, которые, опять же, сильно мешали действовать активно, быстро и не столь энергозатратно.

                Жгуты по одному засыхали и осыпались пылью на влажный пол. Вэй уже знал, как действовал враг наедине с его величеством, однако, страж не мог сказать, что Лирмана постигла такая уж трагичная участь.

Все могло бы быть намного хуже – это Вэй знал не понаслышке.

                Когда в проход отправилась очередная группа стражей, мне стало не по себе. По всему выходило, что большинство из мужчин шли на свою верную погибель. Иначе бы Рин уже был побежден, а Ранион – возвращен во дворец. Но больше всех я переживала за любимого, которого только-только обрела. Я боялась снова потерять его. Боялась не успеть сказать, как сильно люблю и дорожу им.

                Окружающие меня воины тоже переживали.

Ведь никто из нас понятия не имел, что происходит там, по ту сторону. Я все также продолжала находиться в оковах, поэтому даже не имела возможности связаться с Вэем. Почему маги не связывались со своими товарищами, я могла только догадываться. Вероятно, искаженная реальность как-то негативно влияла на связь, не давая установить прочное магическое соединение.

                Мне показалось, что прошла вечность прежде, чем из прохода кто-то вышел. И, к моему великому счастью, это оказался Вэй.