Храмовый руководитель амнистировал его за отвагу и помощь в спасении девушки. Больше никаких исключений не будет. Так сказал папа Звезды. Очень гостеприимно, ничего не скажешь. Но Григорий не расстроился, он был счастлив – подошел к девушке, обнял ее, поцеловал, развернулся на сто восемьдесят градусов и, молча, не оборачиваясь, быстрым шагом пошел обратно в свой поднебесный домик.

Свой рассказ Григорий закончил замечательными словами:

– Понимаешь, друг, тут ведь дело не в женитьбе. Еще неизвестно, сама Эстрелла захотела бы со мной жить или нет? Но я сделал то, что хотел сделать – я спас ей жизнь. Понимаешь, собака? Я, можно сказать, с детства мечтал спасти принцессу, и я это сделал! Ты знаешь, как это прекрасно, друг, спасти человека от верной гибели!

«Ой, знаю, Гриша, знаю! Доводилось. Полностью с тобой согласен! Молодчина ты, человек!»

– Пусть и очень мало, пусть это было мгновение, но я по-настоящему любил эту девушку, потому что я шел туда полюбить! Понимаешь? И я полюбил! Так полюбил, что теперь и умирать не страшно! Потому что в моей жизни была настоящая Этернал Эстрелла – Вечная Звезда. Эта звезда будет гореть в моем сердце до конца жизни! Да здравствует любовь!

Ну вот, вспомнил на свою голову! Наверное, это как раз тот случай, когда нужно сказать: на ловца и зверь бежит. Не успел я вдоволь належаться после больницы, как однажды утром прибежал наш «звездочет-романтик» и с порога завопил:

– Вставай, лежебока, срочно вставай! У нас чашку украли!

Вы слышали? Опять! Ну с чего это я вдруг оказался лежебокой? Как же все любят лежащую, отдыхающую собаку обозвать лежебокой. Я вообще-то на больничном нахожусь. И при чем тут какая-то чашка? Я что, в посудной лавке работаю? Юрий на работе, а я вот, можно сказать, апартаменты охраняю и сил набираюсь.

– Ну, ты чего, Царевич? – повысил голос Гриша. – Вставай. Чашку нужно искать. Развалился. Юрий за тобой прислал.

«Юрий? Странно! Что за чашка? Ничего не могу понять. Может, какая драгоценная? Не Юра ли коллекционирует? У них, у бизнесменов, особенно богатых, свои причуды. То кружки собирают, то ножи, тут вот какие-то чашки. А бог его знает, вдруг какая древняя амфора! Нужно вставать. Но я все равно не стал подскакивать, как угорелый, давая понять, что мной нельзя командовать всем подряд. Люди почему-то решили, что любой может тут командовать! Я живу пока у Юры, значит, Юре и должен подчиняться, вам дай волю, так все только и будете целый день мне тут команды раздавать. Я медленно покинул веранду и побрел за Григорием».

– Давай-давай, пошевеливайся, – стал покрикивать Григорий.

«Не надо меня поторапливать», – думаю я, но шаг все же чуть увеличил. И вы знаете, уже через мгновение мне стало стыдно за себя. То же мне, увалень нашелся.