Я в питомнике наслушалась историй похлеще, чем моя. Так что давайте не будем путать страну и конкретные условия в семье. Кто меня должен был защитить от пьяницы? Президент, что ли?

– А соседи ничего этого не замечали? – удивилась Чанга.

– А как они заметят? – спросил я. – Пулька говорит же, что он на людях ее не обижал.

– Все наглаживал и целовал, – подтвердила собака. – Очень лицемерный был у меня хозяин.

– Слушай, – я вдруг сделал вывод, – после твоего рассказа мне кажется, что он нарочно тебя здесь оставил.

– Да я сразу это поняла, – согласилась Пулька. – Там, дома, могли и узнать, что он выгнал меня на улицу, или кому-то передал, или в питомник сдал. А тут… Скажет, украли или сбежала, потерялась и так далее. Еще и с грустной мордой будет полгода ходить. Лицемеры они, Трисон. Все они там лицемеры.

– Пулька, не обобщай, – попросил я подружку, – люди ведь все разные, как и собаки. У меня остались там преданные друзья, которые готовы были за меня и жизнь отдать. Да и сейчас там живет мой академик, очень порядочный и достойный человек. Я тебе, Пуль, сочувствую, просто попался такой хозяин. Желаю тебе здесь хорошей и приятной жизни. Но и там, откуда мы с тобой приехали на этот остров, полно достойных и преданных людей. Ты уж мне поверь, я знаю, о чем говорю. Хорошо?

– Хорошо, друг! Передавай своей родине от меня привет! Да и моей заодно!

– Ну, вот это уже совсем другое дело. Умница!

Я лизнул подружку в нос и, заметив, что наши хозяйки прощаются, мы тоже попрощались.

В тот день наговорились мы вдоволь. Пульку я не осуждаю. Все она говорит верно. Жаль, что среди так называемых любителей собак попадаются такие жестокие и бессердечные. Я абсолютно уверен, что, если человек так относится к собаке, он и по отношению к людям не сможет быть преданным, а в трудную минут непременно предаст.

Я вам говорил, что мы тоже стали осваивать вашу технику? Пожалуйста!

«До чего дошел прогресс!» – любил повторять мой первый подопечный Иван Савельевич. И что вы думаете? Произошло событие, которое с трудом уместилось в моей собачьей голове. В один из выходных за мной заехал Юрий и привез к себе в «резиденцию».

– Так, собака, – объявил он, – сегодня у нас фотосессия. Садись здесь у фонтана.

Дело это не хитрое, я с удовольствием попозировал фотографу. Юрий поколдовал со своим смартфоном, а затем позвал меня в дом.

– Запрыгивай сюда, – Юрий похлопал по сиденью стула, стоявшего у его рабочего стола, – и внимательно смотри на монитор.

Выполнив команду, я замер. Что-то предчувствовал важное, но сразу не мог понять, что именно. Замер и превратился в живой памятник. И вдруг… Вдруг на экране монитора я увидел Тамару Исаевну.