Жду, что перехватит руку, но нет, босс не двигается.

Богдан Романович, очевидно, утратил способность говорить и шевелиться. Ну, наконец-то! Так-то лучше. Он только нервно сглатывает, кадык подпрыгивает на крепкой шее. Какой же приятный парфюм, это бергамот и лимон, соблазнительная свежесть окутывает меня.

Одинцов так и не двигается, уставившись своими невероятными светло-зелёными глазами.

Нет, в клубе точно был он! Никаких сомнений! Просто всю эту неделю он надо мной издевался. Изображал ледяной айсберг, а сам втайне прикалывался над моим недоумением.

Расстегнув ремень и брюки, вытаскиваю смятые полы рубашки, сдвигаю эластичную резинку боксёров, умираю – умираю!!! – от прикосновения к горячей коже. Чувствую, как вздрагивает под моими пальцами пресс… Такой твёрдый, мышцы перекатываются под атласной кожей. И мужчина уже возбуждён, это заметно. Дорогая ткань брюк натягивается под моей ладонью.

Освобождаю нужный участок тела…

Татуировки нет. Абсолютно чистая кожа, раскалившаяся от моих прикосновений. Если бы тут был китайский дракон, он бы изумился и порадовался, какую эрекцию я спровоцировала.

Но дракона нет. Радоваться некому. Богдан Романович, видимо, ликовать не собирается, а мне тем более не до смеха.

Я отшатываюсь и резко выпрямляюсь. Твою же мать, я ошиблась. В клубе был не Одинцов. Боже, что теперь будет! Мне придётся проститься с любимой работой. Я с наглой рожей залезла прямо в штаны к боссу и организовала молодому мужчине великолепный стояк. Умница какая.

А босс совершенно посторонний мужчина. Он и в городе-то нашем оказался недавно, до этого всё больше по Америке разъезжал. Вернулся и теперь сидит за рабочим столом ошарашенный, удивляясь наглости одной из сотрудниц. Уверена, в Штатах ему таких сюрпризов никто не устраивал.

К шефу тем временем возвращается дар речи.

– Кристина Михайловна… Теперь объясните… Что. Вы. Вытворяете?! – рычит он и хватает меня за запястье.

– Нет, Лен, я боюсь!

– Чего ты боишься? Оделась, накрасилась и вперёд!

– Да я ни разу в жизни не была в ночном клубе, да ещё и на какой-то закрытой вечеринке.

– Используй свой шанс, детка! Не каждый день перепадает пригласительный на такое пафосное мероприятие. Я посижу с Машенькой, а ты наконец-то отвлечёшься, развеешься.

Наверное, Лена права. Я зациклилась на прошлом, на ужасных воспоминаниях. Я сбежала от Марка два года назад, но до сих пор не могу забыть его издевательств, боюсь начать новые отношения, боюсь мужчин.

– Ты красивая, эффектная! Но закрылась в скорлупе. Кроме ребёнка и работы для тебя ничего не существует. Так нельзя, – продолжает убеждать подруга.

Я знаю, что она точно хочет мне добра. Мы с Леной ближе, чем сёстры. Вместе с первого класса школы, потом учились в одном институте.