– Она так и останется безнаказанной?

– Найдите другой способ наказать ее, – ответил Дмитрий. – Численность стражей слишком быстро уменьшается, чтобы потерять еще одного. В особенности девушку.

То, что стояло за этими словами, заставило меня содрогнуться, напомнив о моих собственных недавних словах о «кровавой шлюхе». Теперь немногие девушки-дампиры становятся стражами.

Внезапно из своего угла заговорил Виктор:

– Я склонен присоединиться к мнению стража Беликова. Отослать Розу – это позор, растрата дара.

Госпожа Кирова перевела взгляд на окно. Снаружи черным-черно. Учитывая ночной режим Академии, утро и день были тут понятиями относительными. Ну и еще здесь тонировали окна, чтобы преградить доступ свету.

Когда она снова повернулась, Лисса поймала ее взгляд.

– Пожалуйста, госпожа Кирова. Пусть Роза останется.

«Ох, Лисса! – подумала я. – Будь осторожна».

Использовать принуждение применительно к другому морою очень опасно – в особенности при свидетелях. Однако Лисса прибегла к нему совсем чуть-чуть, и нам просто необходима была любая доступная помощь. По счастью, никто, похоже, не понял, что произошло.

Я даже не уверена, что именно принуждение сыграло свою роль, но в конце концов Кирова вздохнула.

– Если мисс Хэзевей остается, то на следующих условиях. – Она повернулась ко мне. – Можете продолжить обучение в Академии Святого Владимира, но исключительно на условиях испытательного срока. Перешагнете черту еще раз, и вас здесь не будет. Вы получите все требующееся для новичка вашего возраста обучение. Кроме того, все свое свободное время вы будете тренироваться под руководством стража Беликова – и до и после занятий. Любые другие общественные контакты вам запрещены, и, за исключением времени приема пищи, вы будете оставаться в своей комнате. Нарушите хоть что-либо из вышеперечисленного – и будете… отосланы.

Я издала хриплый смешок.

– Запрещены общественные контакты? Вы хотите разделить нас? – Я кивнула на Лиссу. – Боитесь, что мы снова убежим?

– Просто принимаю меры предосторожности. Вы, без сомнения, помните, что так и не были должным образом наказаны за уничтожение школьного имущества. Придется немало потрудиться, чтобы компенсировать ущерб. – Она поджала тонкие губы. – Вам сделано великодушное предложение. Полагаю, с вашей стороны было бы неразумно ставить его под угрозу.

Я открыла рот, чтобы сказать – ничего великодушного тут нет вообще, но потом поймала взгляд Дмитрия. Не знаю точно, что этот темный взгляд выражал. Может, он хотел сказать, что верит в меня, а может, что только идиотка будет продолжать бессмысленную борьбу с Кировой.