Олег, спокойно и без напряжения смотревший, как она подходит, как мнется, как нервно сжимает пальцы, сделал шаг навстречу и положил большие горячие ладони на вздрогнувшие плечи, словно беря в плен, замыкая в оковы.

— Ну привет, Красная Шапочка. Или ты Золушка? Судя по тому, как заставляешь за собой бегать, точно Золушка…

— Я не заставляла… — запротестовала Марина, нерешительно поводя плечами.

Она себя чувствовала очень неуютно и взбаламошенно.

В голове за секунду проносились десятки мыслей одновременно. От ужасной, о том, что подумают о ней коллеги, которые сейчас наверняка вовсю глазеют, как ее обнимает мужчина прямо у порога салона, до сладкой, о том, какие невероятно горячие, просто огненные у него ладони, что он ими сейчас прожжет ее халат, что у него, оказывается, не темные, а светлые глаза, серые, с янтарными вкрапинками, и губы такие красивые, и выглядят жесткими, но на самом деле нежные и мягкие, и волосы немного присыпаны какой-то строительной трухой, и шея в раскрытом вороте комбеза безумно притягательная, так и хочется лизнуть, а потом укусить, как тогда, ночью, ведь это же ее засос там виднеется? И голос такой царапучий, прямо ноги отнимаются, дрожат, хорошо, что держит, вот бы поцеловал, губы словно огнем горят, и он говорит что-то, он спросил, сказал, и надо ведь отвечать, и она уже что-то ответила даже, сама не понимая, что…

Руки сжались, скользнули ниже, к талии, обхватывая, придерживая, притягивая ближе, дыхание грубело, становилось ясно, что просто так отпускать ее не собирается, что сейчас поцелует, и тогда ноги совсем откажут, и голова, а тело уже предало, уже дрожит, уже сжимается, уже готово, и что это вообще такое, и как такое вообще может быть, и…

Но тут Марина, каким-то чудом сумев отвести взгляд от его лица, увидела в витрине салона Пашу, отчаянно сигналящего и указывающего на вторую дверь, выходящую прямо на стоянку. Марина с огромным трудом заставив мозг включиться в работу, поняла, что Евгения на подходе, и Паша пытается спасти ее от штрафа.

Ужас от мысли, что сейчас директор застанет ее обнимающейся в рабочее время со строителем, мгновенно отрезвил, и Марина дернулась, пытаясь высвободиться.

— Мне идти… — Забормотала она умоляюще, понимая, что не отпустит он ее просто так. Что ему до ее проблем! — Директор сейчас…

— Золушка, ты не убегай больше, — он немного разжал объятия, обозначая намерение отпустить, но все еще придерживая, — я там в карман тебе номер сунул, позвони, как освободишься, я тебя подхвачу.

— Нет, нет… — Марина опять рванулась, нервно оглядываясь на двери, в которых вот-вот должна была появиться Евгения, — я не могу, я не…

— Без вариантов, малышка, это без вариантов. — Руки опять сжались крепче, взгляд стал жестким и серьезным.