И помню его взгляд, когда он уходил в специальную дверь, предназначенную только для судьи.

Мужчина посмотрел прямо на меня. И на секунду в его взгляде промелькнуло сочувствие. Но всего на секунду. Он тут же отвернулся от меня и с каменным выражением скрылся за деревянной дверью.

Мой папа был не просто программистом, а хакером. Но он был так называемым белым хакером, помогал искать уязвимости в системах безопасности компаний, а не взламывал их. Его убили за то, что он отказался сотрудничать с черными хакерами, которые готовили нападение на крупные банки. Это был 2010 год, и системы безопасности компаний, включая финансовые организации, были очень уязвимы.

Отца убрали, потому что боялись, что он их выдаст или того хуже — поможет усовершенствовать системы безопасности. Речь шла о сотнях миллионов, которые можно было вывести, взломав банковскую защиту. Лишний свидетель был ни к чему.

С тех пор в нашей жизни все пошло наперекосяк. Я не пошел вовремя в первый класс, пропустив год. Мать была беременна и от потрясений потеряла ребенка, а затем начала пить. Четыре года назад в нашу квартиру переехал ее собутыльник со своей дочкой Олесей.

Мы с Антоном уже очень давно предоставлены сами себе. У нас разные отцы и разные фамилии, но у меня нет человека ближе, чем он. Мать? Я мечтаю никогда ее не видеть. Несмотря ни на что, она не имела права сдаваться. Не имела права бросать нас с Антоном на произвол.

— Просыпайся, — толчок в плечо. — Приехали.

Я резко дергаюсь. Моя сонная башка соображает вяло. Тру глаза и зеваю. Застегнув повыше куртку, вылезаю из машины и направляюсь с братом к большому ангару, из которого виднеется свет. Высокая металлическая дверь не заперта.

Придурки.

— Здорова, пацаны! — громко приветствует их Антон.

— Здорова! — раздается со всех сторон.

В ангаре стоят два спортивных автомобиля. Их нужно оттюнинговать до неузнаваемости. Затем эти угнанные машины будут проданы для нелегальных гонок в Подмосковье.

Я больше по части компьютеров, но в автомобилях тоже хорошо разбираюсь. Надеваю поверх джинсов и толстовки рабочий комбинезон, спускаюсь в яму под одной из машин и принимаюсь за дело. Нужно проверить дно и подправить, если что не так.

Наверху Антон занимается подготовкой машины к покраске.

Когда я заканчиваю с дном, поднимаюсь к нему и помогаю. Я провожу в ангаре всю субботу, пропуская занятия в школе. В воскресенье снова еду сюда с Антоном и заканчиваю работу.

Коршун — предводитель всего этого преступного безобразия по угону автомобилей, изменению их внешнего облика и продаже — находится с нами в ангаре. Ему лет двадцать пять или чуть больше, он хитер и изворотлив, но деньги за работу платит честно. В воскресенье вечером отсчитывает мне приличную сумму.