Не хочет принимать меня в школу, ссылаясь на переполненность классов. Но жалоба в департамент образования от имени моей матери решает проблему.

И вот я переступаю порог нового учебного заведения. Все девочки так на меня пялятся, будто у них никогда не было новеньких парней. Меня определяют в «А» класс. Не знаю, Сонин ли он. Но даже если и параллельный, не велика потеря. Белоснежка все равно будет под моим присмотром. Черта с два Коршун или его шестерки к ней приблизятся. Разорву, нахрен, каждого, кто посмеет ее тронуть.

— Сейчас идет урок алгебры, — говорит мне новая классная, быстро семеня по коридору.

Я иду за ней.

Мария Степановна распахивает дверь, проходит в кабинет, а я следом.

— Ребята, всем привет, кого еще не видела! — радостно восклицает классная. — А у вас новенький! Познакомьтесь, Дима Соболев.

Двадцать пар любопытных глаз одновременно устремляются в мою сторону.

— Добро пожаловать, — безразлично приветствует меня учительница алгебры. — Проходи и садись на любое свободное место. Не задерживай урок.

Нет смысла сопротивляться. Я люблю ее.

— И что здесь происходит? — звучит стальной голос моей мамы.

Паника сковывает все мое тело. Мать стоит в дверях, уперев руки в бока, и простреливает нас с Димой свирепым взглядом.

— Я спрашиваю, что здесь происходит? — цедит сквозь плотно сжатые зубы.

Дима прикрывает меня собой.

— Здравствуйте, Лариса Аркадьевна, — спокойно говорит ей.

Мама багровеет на глазах.

— Еще раз: что здесь происходит?

— Мы хотели заняться сексом, но ты нам помешала, — эти слова вылетают быстрее, чем я успеваю их осмыслить.

Мамина грудь, до этого вздымавшаяся часто-часто, сейчас замерла. Я, прикрываясь одной рукой, наклоняюсь к полу и поднимаю с него лифчик.

В крови шарашит адреналин, пальцы подрагивают. Мысли, вопросы пчелиным роем жужжат в голове.

Что она здесь делает? Кто ее позвал? Как она нас нашла?

— Софья… — мама выдыхает мое имя могильным голосом.

— Я уже поняла, — перебиваю ее, быстро застегивая трясущимися руками бюстгальтер. — Я теперь наказана до конца жизни и все такое. Но, мам, нравится тебе или нет, а Дима Соболев — мой парень. Мы встречаемся.

У меня получается сказать это спокойно, но на самом деле внутри все трепещет от страха. В первую очередь, от страха за Диму.

Мама же теперь ему спокойной жизни не даст. Отчислит из школы за два месяца до конца, натравит на его семью органы опеки, повесит на Диму еще какое-нибудь воровство в стенах школы и все такое.

— Лариса Аркадьевна, — Дима поднимается на ноги, пока я пытаюсь вывернуть свою футболку с изнанки. Пальцы не слушаются, я путаюсь в ткани и в итоге натягиваю ее на себя, как есть, с обратной стороны. — Мы можем с вами поговорить наедине?

— С тобой будет разговаривать полиция, — шипит мама.