Вдруг лесные люди решили возродить жуткий промысел?

Еще одно обстоятельство, которое толкало Алексея вернуться, было связано с Тистровым. Вроде бы солидный, почтенный человек. Лесом занимается. Имеет молодую взбалмошную жену, тяжело с ней старичку. Все как у людей. Но сыщик усмотрел в Павле Ниловиче и другое. Тот имел нечто общее с Колобихиным! Что-то такое, чего не опишешь словами. Что можно лишь почувствовать, если имеешь опыт. Одной крови люди… А Серый – Лыков был в этом убежден – являлся опасным преступником.

Алексей сошел с поезда, и первый, кого он увидел на дебаркадере, был Чернов. Урядник стоял во фрунт и отдавал честь.

– Что-то изволили забыть, ваше высокоблагородие?

– Вот хочу печь на заимке разломать.

– Посмотреть надо. Нет ли там чего интересного?

– Так это… Их благородие надо бы спросить…

– О чем? Можно ли чиновнику Департамента полиции горелую печь крушить? Может, сразу губернатору телеграфируешь?

– Извиняйте, ваше высокоблагородие! – смутился урядник. – У меня инструкции. Должен сообщить обо всем господину становому приставу.

– Сначала распорядись, чтобы мне дали двух каменщиков с кувалдами.

– Не могу нарушить распоряжение начальства. Виноват! Первым делом должен известить. И получить разрешение на оказание вам содействия. А каменщиков в Чулкове отродясь не было!

Лыков плюнул и отправился в ближайший кабак. Там нанял пару мужиков с инструментами и телегой. Втроем на медлительной коняшке отправились по лесной дороге. Алексей ехал и вспоминал, как выслеживал на ней Колобихина. И что потом из этого вышло… И может еще выйти, если он не отыщет свой билет! Фактически сейчас все и решится. Если догадка сыщика верна, он что-то отыщет на заимке. Пепелище никто всерьез не осматривал. А вдруг повезет?

Мужики попались работящие, и дело у них спорилось. Алексей сидел в тени и ждал. Вскоре подъехал на своей гнедой урядник и примостился неподалеку. Напряжение нарастало.

Вот обрушился печной свод. Работники залезли внутрь и стали выбрасывать оттуда кирпичи. Вдруг дело у них застопорилось. Они нагнулись, что-то разглядывали… Потом выскочили наружу как ошпаренные. Лица у мужиков сделались белее мела. Лыков подбежал и тоже обомлел.

На черном поду печи, среди кирпичей и шлака, лежали обгорелые человеческие черепа. Много черепов.

Надворный советник подумал про себя: плакал мой билет… Зато теперь никто не упрекнет его, что в ночь-полночь шлялся по лесным дорогам. И зря напугал скромных фальсификаторов свеч.

Он повернулся к уряднику и сказал:

– Вот и открылось, Чернов. Скачи на телеграф, вызывай исправника!

Обнаруженное Лыковым дело оказалось огромным по масштабу совершенных преступлений.