Накопайте информации сколько сможете про этого Ямаду. И работайте тихо, не привлекайте внимания Студсовета и глав других банд. Лучше если это будет кто-то один. Ясно?

— Понял, — кивнул Ватанабэ. — Ширасаги, справишься?

Девушка поднялась и коротко кивнула.

— Иди. Куда-то торопишься? — прищурился Эндо.

— Потеряла кое-что, поищу, — её скулы порозовели. — Я сама разберусь.

Проводив взглядом школьников, Эндо достал из кармана пачку сигарет, закурил и вернулся к листку с отчётом. Будни отставного полковника, приставленного курировать одну из магических школ, начали играть новыми интересными красками.

Даже умирать было не так стрёмно. Болит вообще всё, каждая кость в теле, даже та, которую не сломала обезумевшая школота. Наверное, я поставил рекорд, попал в больничку на второй день обучения. Интересно, а до каникул я доживу?

Я разлепил глаза — и не узнал мою комнату. Я не дома? Ну да, припоминаю… больница, куча врачей, сердобольные медсёстры, капельницы и куча уколов в мою многострадальную задницу. И не только в неё. Ладно хоть положили в одиночную палату, всё же страховка в Махо-кай была что надо, как раз на такой случай.

— …кажется, он проснулся, — сквозь шум в ушах послышался незнакомый голос. Ага, заметили? Облегчение-то какое. Выдайте хоть что ли обезболивающего, а лучше бутылку вина, если тут вообще есть вино.

А этот голос я знаю. Юмэми, мастерица карри и гроза бандюков. Маман хоста склонилась надо мной и погладила по щеке. Глаза красные — наверняка сидела тут и плакала, как над трупом. Тьфу ты, до чего ж тут дамочки нежные, а!

Но если она принесла карри, так уж и быть, потерплю её слёзы. Да хрен с ним, с карри… дайте хоть какой-нибудь жратвы. Эй, медсёстры! У вас тут пациент от голода помирает!

— Рэйджи, ты меня слышишь? — Юмэми повернулась к блондинке в белом халате, по всей видимости, моему лечащему врачу. — Он точно в состоянии говорить?

— Да нормально… — сипло выдохнул я, не узнав своего голоса. От резкого вдоха ребра отозвались тупой болью. Но маман этого хватило, она тут же схватила мою руку и прижала к груди.

Организм среагировал мгновенно. Сыновних чувств к ней я не питал, так что ладонь, оказавшаяся между упругих прелестей Юмэми, заставила подростковые гормоны работать на полную катушку. А если дамочка оторвёт взгляд от моего расквашенного лица и глянет вниз, её ждёт большой сюрприз.

— Юмэми, мне б пожрать, — я с трудом вытолкнул слова из груди. — Помираю с голоду…

— Сенсей, ему уже можно есть?

— Конечно, сейчас организую, подождите минутку, — кивнула врач и вышла из палаты, оставив нас вдвоём. Как удачно-то, а! Э, стой, не клади мою руку обратно на кровать! Да что ж…

Мой стон, полный разочарования, женщина восприняла по-своему.

— Больно? Потерпи, Рэйджи.