С недавних пор мы советуем друг другу прочесть ту или иную книгу и каждый раз увеличиваем наш кругозор. Из последнего: мужчина задал мне задачку прочесть научный трактат, а я впервые посоветовала свой роман. Пишу, к слову, под псевдонимом. Мужским. Так посоветовала Мира.

Мы почти доехали до дворца. Я потеряла нить беседы, восхищённо смотря на помпезное сооружение, подсвеченное снизу яркими огнями. Впереди была вереница из карет с гостями, и мы встали в иномирную пробку.

– Я немного нервничаю, – призналась невпопад, посмотрев на кавалера.

– Я тоже, – ответил мужчина.

– Вы-то почему, мастер Цвейг?

– Натали, зовите меня Бартольд, мне будет приятно.

– Хорошо, Бартольд. Необычное имя, – согласилась, потупив глаза.

– Да? Досталось от деда, – усмехнулся он и вновь схватил за руку.

Моя белоснежная конечность утопала в его смуглой мозолистой ладони. Но от мужчины шло тепло и согревало изнутри. Задумавшись, подняла голову и уставилась в его глаза.

Бартольд не был красавцем из глянцевого журнала. Он был взрослым, состоявшимся мужчиной, прошедшим войну трёх королевств. У него тёмно-синие, почти чёрные глаза, кустистые брови, широкий нос, видно не раз поломанный, пухлые губы. На виске белел небольшой шрам, как признался сам мужчина, от шрапнели. Он был жгучим брюнетом, и несколько седых волос придавали ему ещё большей мужественности, не делая его старым, как считала Мира. Цвейг ходил с тростью, но не хромал. О его ранениях и вообще о войне мы не говорили, я тактично не спрашивала, считая, что ему неприятно вспоминать прошлое. Он не развивал. Только вот о шраме в виде звёздочки знаю и всё.

Наконец наш фаэтон доехал до распахнутых настежь помпезных дверей. Мужчина сноровисто спрыгнул и подал руку. Аккуратно выбравшись, благодарно улыбнулась, подхватила под локоть кавалера, и мы вошли в холл главного дома всея королевства Дадария.

– Добро пожаловать! – двое лакеев у входа стукнули каблуками и слегка склонили головы, встречая нас.

– Полковник Бартольд Цвейг, – представился мужчина, остановившись возле мужчины со списком гостей.

– Спасибо за службу, лир, – склонил голову дворецкий, найдя нужную фамилию.

Бартольд поджал губы, но промолчал. Чувствовалось, такое внимание ему претит. Мы отошли чуть в сторону, разглядывая красивые картины и гобелены, развешанные в холле. Отвлекла его, расспрашивая о художнике, и мужчина потихоньку расслабился.

– Полковник Бартольд Цвейг со спутницей! – громогласно объявил нас всё тот же мужчина-дворецкий, и мы поспешили в зал.

Не было никакого коридора из заинтересованных шепотков и нас взглядами никто не препарировал. Гости свободно прогуливались по большому залу, держа в руках бокалы шампанского или сока. На нас никто не обратил внимания. А вот сам зал был, безусловно, красив.