Я же теснее прижималась к нему, чувствуя, как трепещет сердце, а в душе расцветает нежность к этому невозможно суровому мужчине.

Громкий стук прервал нас, я вздрогнула, но Барт не дал отпрянуть. Погладил по щеке, рассматривая меня.

– Ты совсем не старый и красивый, – пробормотала ему в губы, Бартольд улыбнулся и, оставив ещё один быстрый поцелуй, встал.

К нам явился лекарь. Мужчины тепло поприветствовали друг друга и вернулись в гостиную.

– Светлого дня, – подала голос, поднимаясь.

– Светлого, лира, – кивнул мужчина.

– Харольд, моя невеста Натали, – представил Бартольд.

Лекарь удивлённо осмотрел меня, поздравил и приказал полковнику сесть и оголить верх.

– Я пока чай поставлю, – пробормотала смущённо.

– Сходи, поставь, – согласился Барт, видимо, понял, что мне от вида его раны не хорошо.

Пока копошилась на кухне, выискивала баночки с чаем, заварочный чайник и чашки, лекарь осмотрел Бартольда и к моему приходу уже сделал новую перевязку.

– Не нагружай руку и перед сном обнови повязку. Восстанавливающую мазь оставлю. Если поднимется температура, срочно свяжись, – наставлял Харольд, упаковывая склянки в саквояж.

– Спасибо, – морщась, процедил Бартольд и встал.

– Останьтесь к чаю? – предложила, поставив на журнальный столик поднос.

– Увы, не могу, пациенты ждут, – развёл руками мужчина.

Барт ушёл провожать друга и лекаря. А я присела обратно на диван и открыла вновь футляр. Так и не надела на жениха браслет. Раньше, когда в Богиню Наит верили, то проводили обряды в храме. Богиня благословляла браки, забирала браслеты молодожёнов и оставляла татуировки на запястьях, тем самым подтверждая нерушимость уз. Сейчас такого уже не делали. Да и храмов, во всяком случае, в этом королевстве не осталось.

– Ты не голодна? – спросил Барт, заходя обратно.

– Мы можем уехать в твоё имение сегодня? – облизнув губы, подняла голову.

– Боишься, сюда явятся твои призыватели? – нахмурился он и, присев, притянул к себе.

– Пусть попробуют, – процедил Бартольд с каким-то зловещим предвкушением. Аж мурашки по позвоночнику побежали.

– Не стоит с ними связываться. Давай просто уедем. Я напишу Мире, она закроет лавку или наймёт временного продавца.

– Мы уедем завтра утром, Натали, – прервал меня мужчина. – Сегодня уже поздно и путь не близок. К тому же мне нужно закончить с делами.

Барт приподнял голову за подбородок и заглянул в глаза.

– Никого не бойся, ты не одна. Ты больше никогда не будешь одна. Я позабочусь о тебе, – тихо и уверенно сказал он, будто дал клятву. Кивнула и, улыбнувшись, прильнула к его груди. Он с шумом откинулся на спинку, прижимая одной рукой.

Мы просидели так почти полчаса. В его объятьях было спокойно, тепло и надёжно.