Домой мы вернулись лишь к вечеру. Пригласила Намтара остаться на ужин. И мужчина с радостью согласился. Оставив его общаться с Бартольдом, сбежала наверх, преисполненная маленьким женским счастьем. Сейчас мне казалось, что я, наконец, обрела то самое душевное равновесие и своё место в этом мире. Стала цельной.

В комнате застала Рому и слегка удивилась. Обычно он приходил позже, работа Первого советника отнимала много времени. А тут лежит себе на кровати, книгу мою почитывает. Про него, любимого. Да, Тёмный уверен, что она именно про него. Даже предложил главной героине имя изменить на моё.

– Привет, – привлекла его внимание, отслеживая реакцию.

– Как погуляла? – обманчиво спокойно спросил Рома и прищурился.

– Хорошо, – подошла ближе и, скинув балетки, подлезла под бок мужа, положила голову на плечо и глубоко вдохнула. – Не хочу больше ругаться с тобой, Ром.

– Если он делает тебя счастливой, я принимаю его рядом с тобой, – проворчал мужчина и, отложив книгу, обнял меня. – Всё равно ты мой Светлячок.

– А ты моя Тьма зашторная, – хихикнула и зажмурилась, чувствуя себя неимоверно счастливой. – Я тебя очень люблю, Ром.

– Знаю, – муж поводил носом по скуле, расчесал пятернёй волосы и поцеловал куда-то в шею, наваливаясь всем телом на меня.

Улыбнулась, крепко обняла, погладив по спине. Пусть он никогда не говорил мне слова любви. Но именно в такие моменты я верю в его любовь. Я вижу его любовь.

– Пойдём поужинаем всей семьёй, – прошептала, поёрзав. Тёмный же оперативно задирал платье и гладил оголённые бедра своими ручищами. Он вообще очень любвеобильный. В последнее время особенно.

– Не хочу есть, – буркнул Рома и потёрся пахом, показывая другой вид голода.

Тёмный легонько прикусил нежную кожу на шее и, прихватив языком мочку, всосал. Его тёплая рука переместилась выше и, погладив по низу живота, поползла под трусики. Я ёрзала, пытаясь его скинуть и сдержать собственное просыпающееся желание. Муж замер у границ трусиков и, подняв голову, посмотрел прямо в глаза с прищуром.

– Что? – слегка разочарованно выдохнула и упёрлась руками в плечи.

– В тебе поселилась Тьма! – с возмущением заявил этот непонятный мужчина.

– А можно больше информации? – проворчала и, всё-таки скинув увальня, соскочила с кровати.

– Ты беременна! – прилетело в спину. Развернулась и, покачнувшись, села.

– И тебя это расстроило? – прошептала, готовясь разреветься, только не знаю: от радости или огорчения.

– Нет, разве что ошеломило. Но я чувствую свою Тьму в тебе. И ревную, – заявил этот Отелло.

– Ревнуешь? – опешила я. – К ребёнку?

– Нет, да, не знаю. Поужинай без меня, мне нужно во дворец, – Рома растрепал волосы, покрылся тёмно-серой дымкой и исчез, оставив меня в полном раздрае.