Правильно ли она поступала? Может быть, ей следовало изменить свое решение? Джим создал из нее мечту, и она совсем не уверена, что сможет оправдать его ожидания. Но разве не это им обоим предстояло узнать?

Его пальцы переплелись с ее пальцами, и он сжал их с ласковой силой. Джим поднял ее руки вместе со своими и затем, нежно обняв за талию, привлек к себе.

Лейла с нежным томлением чувствовала, как его щека трется о ее волосы. И дилемма, стоявшая перед ней, внезапно перестала ее мучить. Она должна знать, она хотела знать все об этом человеке, так глубоко волновавшем ее.

Инстинктивно она расслабилась, позволяя своему разуму слушать голос сердца.

Это тот, на кого можно опереться, говорило ей сердце. Кто сможет защитить, утешить, позаботиться о ней, кто станет любить ее самозабвенно. Ничего плохого не могло случиться с ней в теплом кольце обхвативших ее рук, рядом с этой крепостью из мускулов. Это была надежная гавань, и сознание этого доставляло ей сладостное и умиротворяющее ощущение. Но, может быть, это только мечта?

— Как приятно держать тебя в своих объятиях, — прошептал Джим.

 — Скажи мне, что тебе так же хорошо.

— Да, — выдохнула она.

Дрожь удовольствия пробежала по его телу. И затем с уверенностью, которая заставила чаще биться ее сердце, он сказал:

— Это время для нас.

И она вспомнила надменное предсказание Джима в первый день их встречи: «Наступит час, когда мы встретимся снова». Но сегодня в его голосе не было той надменности, а был трепет от сознания того, что судьба привела их к неизбежному финалу. Или, правильнее сказать, к исходной точке.

Лейла повернулась лицом к нему, приветствуя эту их встречу и ища подтверждения тому, что у них не должно быть никакого чувства вины ни перед кем.

Она до последнего выполняла обет верности, данный Дейлу, но все это, увы, было уже в прошлом. Катрин освободила Джима от его обязательств. Больше не было препятствий к полному выражению того, что так долго и медленно кипело в глубине их душ. Лейла испытала восхитительное чувство облегчения: она наконец сможет отдаться естественному течению событий, чтобы решить раз и навсегда все мучившие ее вопросы.

Она подняла руки к верхней застежке его рубашки и начала медленно расстегивать пуговицы, открывая его грудь для своих прикосновений.

Джим судорожно глотнул воздух, и она почувствовала, как напряглось его тело. Она быстро взглянула на него снизу и увидела, что его глаза горят дикой страстью.

— Ты не представляешь, Лейла, что значит для меня быть с тобою вместе, — сказал он с дрожью в голосе. — Вчера утром, когда ты общалась с Аделью, я увидел, что от тебя исходило истинное сияние любви! И я поверил, что ты сможешь вывести Адель из мрака.