Я мечтаю пойти с ним на его могилу и просто посидеть рядом.

Виктор Михайлович должен знать, что он не одинок. У него есть я, и я очень надеюсь, что у него есть и Вероника.

Я достаю свой телефон из кармана.

Меня предупредили, чтобы я не использовал его в этом отделении. Медсестра попросила отключить звук. Я так и сделал, но, просмотрев звонки и сообщения, я понял, что моя жена не пыталась связаться со мной.

— Черт возьми, — говорю я, не обращая внимания на медсестру, которая меня слышит. — Где ты, Вероника?

— Я здесь, — отвечает знакомый голос.

Я не знаю, сплю я или нет, но я поворачиваюсь на звук этого голоса.

— Леон, — произносит мое имя жена, и внезапно я чувствую, как мир вокруг меня переворачивается. — Прости меня.

Я подхожу к ней. Мне всё равно, что у неё в руках два стаканчика кофе. Я обнимаю ее и прижимаю к себе.

Затем я всхлипываю, уткнувшись ей в шею.

Я плачу от боли, которую вижу на её лице.

Я плачу из-за слез, струящихся по её щекам, и из-за мужчины в больничной палате, который подарил мне будущее.

Он отправил меня в школу, где я познакомился со своими лучшими друзьями, и дал мне работу бок о бок с собой.

Всё время, что он помогал мне, он был обременен горем, настолько глубоким, что это почти уничтожило его. Затем к этому добавилось ещё одно, когда он потерял свою жену.

— Как… как себя чувствует, Виктор Михайлович? — заикаясь, произносит Вероника.

Я делаю шаг назад и забираю у неё оба стаканчика с кофе.

— Пойдём со мной. Он спит, но я знаю, что он захочет увидеть тебя, когда проснётся.

Она останавливает меня, взяв за руку.

— Он не захочет. Кое-что случилось. Я не знаю, рассказал ли он тебе.

— Не выдумывай, — отвечаю я. — Всё, что я знаю, это то, что у него были с собой твои обручальные кольца. Пожалуйста, Ника, пойдем со мной и объясни, что происходит.

Ещё одна слезинка скатывается по её щеке, но она кивает.

— Я всё тебе расскажу.

Вероника стоит у больничной койки Виктора Михайловича и с тревогой смотрит на него.

— Это моя вина. Он может умереть из-за меня.

Я обнимаю её сзади, пытаясь утешить. Она содрогается от рыданий.

— Он не умрет, Вероника, — уверяю я её. — Ему просто нужна операция. Врач сказал мне, что если её проведут, есть большая вероятность, что Виктор Михайлович проживёт ещё много лет.

Она поворачивается ко мне лицом.

Я провожу рукой по её щеке, вытирая слёзы.

— У него частичная закупорка одной из артерий, ведущих к сердцу. Ему требуется сердечный стент, чтобы восстановить кровообращение.

— Значит, с ним всё будет в порядке? — спрашивает она с надеждой в голосе.

Я вижу в её взгляде облегчение и уверенность в том, что слова доктора правдивы. Виктор Михайлович останется с нами. Он будет частью нашей жизни еще долгие годы.