Я тебя знаю достаточно хорошо, чтобы понимать, что ты никогда бы не вышла замуж за такого человека.

Я переоделась и уже вернулась к дому Леона Андреевича.

Мой рабочий день официально закончился, но спектакль для Виктора Михайловича только начинается.

Можно сказать, что я теперь работаю в две смены.

Я вхожу и вижу нечто более впечатляющее, чем большой красивый дом.

Мой начальник одет в потертые джинсы и черную майку, которая обнажает его мускулистые руки. На его левом предплечье красуется большая татуировка, но, если я буду слишком ее разглядывать, он это заметит. Кто бы мог подумать, что у него такая классная фигура и накачанные руки!

— Вероника. Ты вернулась.

— А у меня был выбор?

Дело не только в деньгах, которые мне обещали заплатить, но и в моем отношении к Виктору Михайловичу. Я не хочу его огорчать.

Леон подходит ко мне и очень легко поднимает мой чемодан, который на самом деле довольно тяжелый.

— Я отнесу его в спальню, — говорит он.

Я не жду приглашения и сразу иду за ним. Мне нужно запомнить дорогу, чтобы не заблудиться в доме, когда наступит ночь и я отправлюсь спать.

— Если она тебе не понравится, есть несколько других спален, — говорит Леон, глядя на меня. — Только скажи, Вероника, и я все организую.

Чувствуя себя так, будто я вот-вот войду во дворец, я улыбаюсь.

— Все нормально, я не привередливая, Леон Андреевич, — отвечаю я.

Он приподнимает бровь.

— Леон, — поправляю я себя. — Я хотела сказать Леон.

Он поворачивает ручку одной из дверей и отходит в сторону.

— После вас, — предлагает он.

Я захожу в спальню Леона и не могу сдержать удивление. Это совсем не то, чего я ожидала.

Комната меньше, чем гостевая, и большую часть пространства занимает огромная кровать. Из окна открывается вид на беседку и дом соседей.

Здесь нет камина и дорогих картин на стенах, но атмосфера уютная. Шторы на окнах и постельное белье серого цвета с черными и белыми вставками.

Леон ставит мой чемодан у изножья кровати и говорит:

— Как я уже говорил, если эта комната вам не понравится, я могу приготовить другую.

Я смотрю на него и говорю:

— Мне здесь нравится.

Он показывает на две закрытые двери:

— Ванная комната слева, а вторая дверь — это гардеробная, она уже пустая. Я перенес свои вещи в соседнюю комнату.

Я смотрю на открытую дверь справа:

— Да, мы закроем дверь, но не будем запирать ее на замок, на всякий случай.

Наши взгляды на секунду встречаются.

Если только чего-нибудь не случится с Виктором Михайловичем, у Леона нет причин заходить ко мне.

Хотя, может, я и хотела бы, чтобы он зашёл.

Я отгоняю эту мысль, потому что он точно не думает об этом.

— Думаю, у нас есть час или два, пока Виктор Михайлович не проснётся, — говорит он, потирая переносицу. — Не торопись, разбирай вещи, а потом займёмся кухней.