— У меня аж голова закружилась.

— Ты рассказала своей маме обо мне? — его лицо озаряется. — Сегодня? Или вчера?

— Я не знаю, который час, да это и неважно.

— Да, я тоже потерял счет времени.

Я провожу пальцем по его подбородку.

— Ты боялся рассказать мне о своём прошлом. Почему? Ты думал, я буду тебя осуждать?

Он чешет кончик носа.

— Мне стыдно об этом вспоминать.

— Ты был в таком положении, в котором не должен быть ни один ребёнок.

Его губы касаются моего лба.

— Это никогда не оправдывает преступления. Я встречал десятки других сирот. Не многие опускались до того, до чего опустился я.

Моё сердце болит за него. Я не могу представить, насколько было одиноко этому маленькому мальчику. В детстве мне часто хотелось побыть одной, но мне редко удавалось это сделать. Сейчас я благодарна жизни за это. Я и не подозревала, как мне повезло, что я была окружена семьей и их заботой.

Леон опускает взгляд.

— Виктор Михайлович и его жена изменили мою жизнь. Мне было пятнадцать, когда мы познакомились. Не знаю, где бы я был сейчас, если бы не они.

— Виктор Михайлович — хороший человек.

Леон бросает на меня взгляд.

— Ты для него как сын, — говорю я.

Он поправляет волосы.

— Представляешь, я сегодня узнал, что у Виктора Михайловича был сын и он умер.

— Врач проговорился, — он смотрит мне в глаза. — Он сказал, что Виктор Михайлович хотел поехать туда, где похоронен сын.

— Я даже не знала, — шепчу я.

— Я тоже этого не знал.

— Мы нужны ему, Леон, — я беру его за руки. — Ему нужна наша поддержка. Мы — его семья.

— Да, — соглашается он. — Спасибо, что согласилась выйти за меня замуж, Вероника. Ты так много дала мне. Мне и Виктору Михайловичу.

— Кстати, — говорю я ему. — Завтра утром первым делом я собираюсь подать документы о смене фамилии. Я хочу взять фамилию мужа.

Я опускаю взгляд на свой телефон, когда тот начинает вибрировать. Медсестра предупредила меня, чтобы я его выключила, но я отключила только звук на случай, если мне позвонят Лиза или Рома.

Мы с Леоном только что видели, как Виктора Михайловича увозят в операционную. Он согласился и готов сделать всё для своего выздоровления.

Теперь остаётся только ждать. Врач заверил нас, что процедура не займет много времени и что он вернёт Виктора Михайловича в палату, как только тот немного придёт в себя.

— Всё в порядке? — спрашивает Леон.

— Я приехала сюда вместе с подругой, — вздыхаю я. — Ей стало плохо.

— Что-то серьезное у нее?

— Да как сказать. Оказалось, что она беременна, — говорю я ему. — Ее отпускают домой. Рома, ее парень, пишет, что они собираются уезжать.

Леон берёт меня за руку.

— Давай подождем здесь, — я не двигаюсь с места. — Вдруг придет доктор, чтобы рассказать, как прошла операция.

— Я уверен, что все будет хорошо.