Возможно, половина попавшихся мне на глаза колдунов и были стариками, но выглядели они… просто отпад. Все как один широкоплечие, мускулистые, узкобедрые. В общем, мечта, а не мужчины.

Моя «мечта» (ну то есть наша, общая, коммунальная) скользила по собравшимся ничего не выражающим взглядом. Я думала, все хальдаги такие — мрачные и нелюдимые, но лица многих украшали улыбки, и де Горту тоже не помешало бы подправить «вывеску».

— Ваше всемогущество, ну вы бы хоть улыбнулись для приличия, как-никак у нас праздник, — посоветовала герцогу. — Улыбнитесь искренне, от души, как это делают другие.

— Искренне не получится, а лицемерить я не привык.

И он еще упрекает меня в излишней прямолинейности. На себя бы посмотрел в зеркало. Нелицемерный.

Мы не спеша переходили из одного зала в другой, время от времени останавливаясь, когда останавливался наш лорд. И пока его всемогущество чесал языком с кем-нибудь из мужчин, его свита в лице пятерки наин бросала по сторонам заинтересованные взгляды.

И если я изучала обстановку в целом, не забывая присматриваться и к вейрам хальдагов, которых, впрочем, здесь было совсем мало, то мои соратницы изучали исключительно наряды других невест.

— Ох, какое шикарное платье у той леди, — восхитилась кем-то Винсенсия.

— А ты посмотри на дочь герцога Ниирского, — не без зависти подхватила Паулина и кивнула на роскошную брюнетку, у которой грудь могла бы посоперничать в пышности с ее же пышной юбкой.

Неудивительно, что все проходящие мимо красавицы лорды, и Стальные и неметаллические, залипали на это богатство, дарованное ей матерью-природой. Наина совершенно не стеснялась и не пыталась его прятать, наоборот, выставляла на всеобщее созерцание.

— Ты видела этот браслет?!

— А у той что-то не то с волосами.

— А эта вообще какая-то косая!

Постепенно от восхищения бальными туалетами соперниц наины перешли к более увлекательному занятию — перемыванию косточек последним. Только я и Марлен не принимали участия в критике и восторгах, напряженно озирались и присматривались, цепляясь взглядом за все, за что только можно было зацепиться.

Наконец мы вошли в зал, который я сразу определила как тронный.

Ну, во-первых, из-за наличия в нем трона, реально каменного, совсем не вписывавшегося в окружающий нас ампир. Ну а, во-вторых, здесь уровень роскоши просто зашкаливал. Одни расписные потолки и стены чего стоили. Уже не говорю о золотой лепнине и обилии зеркал, из-за которых зал казался еще более просторным, а приглашенных в нем как будто было в два раза больше.

Хотя куда уж больше.

— Я бы чего-нибудь выпила…

Я сказала это совсем тихо, но де Горт все равно услышал.