— Ты как? — спросила я у последней, забравшись в экипаж. — Мне сказали, ты тоже заболела.

— Уже лучше, — слабо улыбнулась наина. — А ты?

— Тоже прихожу в себя потихоньку, — ответила я и перевела взгляд на леди Ротьер. — Надеюсь, его всемогущество тебя вчера быстро обнаружил?

— А зачем меня искать? — разулыбалась блондинка. — Я и сама неплохо нашлась. Вернее, отыскала гробницу и потом еще где-то час дожидалась тебя с Паулиной.

И все-таки внешность бывает очень обманчива. С виду Одель была беспомощным тепличным цветочком, а на деле оказалась ну очень даже предприимчивой особой.

— Мы ведь сейчас не на второе испытание отправляемся? — на всякий случай уточнила я, уже когда мы выехали за ворота и покатили по тихой, уютной улочке, укутанной в шубу из искрящегося на солнце снега.

— Нет, нет, сегодня только объявят результаты и скажут, кто продолжит участие в охоте, а кто вынужден будет ее оставить, — сказала Одель.

— Это хорошо. — Я откинулась на спинку сиденья и облегченно выдохнула. — Передышка нам сейчас точно не помешает.

Марлен согласно хмыкнула, Одель передернула плечами, мол, она готова хоть сейчас снова нырнуть в омут с головой, а я мысленно попросила местную богиню, чтобы убрала из состязаний того мерзкого амбала с его диким волчарой.

В Каменном дворце жизнь била ключом, и на какое-то мгновение мне даже показалось, что банкет, ну то есть бал, продолжается. Пусть сегодня платья наин и не ослепляли кричащей роскошью, но скромными нарядами для юных леди их тоже можно было назвать с большой натяжкой. А уж сколько драгоценностей на себя понавешали, овились гирляндами из ожерелий, утыкали корсажи брошками, нацепили по «стопицот» колечек… На мне опять же не было даже самого завалящего браслетика, что провоцировало соперниц из вражеских группировок на злорадные усмешки и ехидные перешептывания.

— Ох, нехорошо-то как, — традиционно заволновалась наша очаровательная блондинка. — Филиппа, может, напишешь своим родственникам? Какие-то фамильные драгоценности у тебя ведь должны быть.

Которые, подозреваю, недолго мудрствуя прибрала к своим белым рученькам Ансая.

— Я думаю, если бы они у меня были, тетушка меня ими непременно снабдила бы.

Кажется, де Горт услышал наш разговор, по крайней мере, мне от него достался ну очень пристальный взгляд, которым меня одарили от макушки до самых туфелек, причем с таким выражением, словно он видел свою пятую наину впервые в жизни. Но сказать ничего не сказал, лишь велел следовать за ним в тронный зал.

Среди участниц охоты, журчащим ручейком втекавших в просторное помещение, я заметила напавшую на меня девицу и испытала двойственное чувство.