Вместе нам удалось вытянуть девчонку наверх и пристроить к дереву. Надеюсь, жених все же найдет ее раньше, чем учуют дикие звери. Тянуть ее на своем горбу до самой гробницы у меня бы при всем желании не получилось.

— Так что ты за бонус выбрала? — спросила Паулина.

Я показала им книгу.

— Любовный роман? — растерянно пробормотала Одель и захлопала ресницами. — А зачем?

— Не роман, а карту. Пойдемте, до гробницы не так уж далеко осталось.

Наины обрадовались, похвалили меня за смекалку и бодро зашагали по лесу. Оглянувшись на оставленную без сознания девушку, я тихонько поматерилась и потащилась за ними следом.

Разумеется, никто не предложил одолжить мне сапожки или хотя бы одну перчатку погреть немного пальцы, а в плаще-невидимке и правда было как будто еще холоднее. Поэтому я вернула его Одель, а сама сосредоточилась на карте, убеждая себя, что все самое страшное осталось позади. Еще минут двадцать, максимум полчаса, и первое испытание закончится. А там уже можно будет сказать кому-нибудь из организаторов или медперсонала (кто-то же должен нас встретить в гробнице хальдага), где мы оставили малолетнюю злодейку. Я запомнила это место и могу показать на карте, главное, до захоронения скорее добраться.

Странно, наверное, я уже получила максимальную степень обморожения, потому что в какой-то момент почувствовала, что стало заметно теплее. Подушечки пальцев болезненно закололо, но теперь я могла ими шевелить. Ощущала собственные ноги, увязавшие в грязной жиже, в которую, тая, превращался белый пушистый снег.

Глюки или в самом деле резко потеплело?

В этой части леса было сыро, отовсюду несло гнилью, но холод уже не набрасывался с такой яростью на мое истерзанное морозом тело. Деревья вокруг по-прежнему вырастали темными пиками, оцепляя небольшую полянку, посреди которой мы сейчас стояли.

— Не нравится мне это место, — протянула Одель, напряженно озираясь.

— Да нет здесь никаких болот, — возразила я, лихорадочно скользя взглядом по карте. — Они были бы отмечены и…

— Ква! — раздалась из-за высокого куста, который вдруг зашевелился, затрясся, словно в припадке, и на поляну вышла… гигантских размеров жаба.

Секунду или две ничего не происходило, а потом невесты разразились пронзительным криком:

Полька бросилась к ближайшему дереву и, как мартышка, быстро по нему взобралась. Я и Одель остолбенели, наблюдая за тем, как к нам приближается это огромное жуткое существо, тяжело переставляя задние лапы.

— Ква, ква! — заявил этот мутант, останавливаясь в паре метров от нас и обнажая свой длинный, извивающийся, похожий на красную ленту язык.

— Так вот ты какой, цветочек аленький… ну то есть болотная шварра, — пробормотала я и в ужасе завопила: — Мама!

— Ква! — ответила жуткая жаба и двинулась на меня.