Зато его подруге явно неудобно, и она время от времени тревожно ворочалась, нервируя этим кота. Наконец, Василий, дернув еще целым ухом, пришел к выводу, что добычу следует перепрятать. Вцепившись зубами в мякоть, он сделал попытку стащить добытое непосильными трудами со стола и, как и следовало ожидать, перевернул сиротливо стоящий почти пустой графинчик. Тот, разумеется, громко звякнув, грохнулся на стол, заставив рыжего разбойника замереть от испуга.

– Что? – открыла глаза проститутка и резко поднялась со своего ложа. – Кто здесь?

Виновник переполоха тут же притих, распластавшись на скатерти, которую еще совсем недавно можно было назвать белоснежной, и только рыжий хвост, предательски дергаясь, нет-нет да и выглядывал из-за укрытия.

Некоторое время ничего не происходило. Женщина пыталась понять, что ее разбудило, а кот усиленно притворялся, что его здесь нет. И все могло бы кончиться благополучно, но Лаура вчера изволила перебрать, и потому теперь у нее абсолютно сухая глотка и переполненный мочевой пузырь.

Страдальчески сморщившись, она поднялась и, взявшись дрожащей рукой за горлышко бутылки, набулькала себе полную рюмку марсалы и одним махом отправила ее содержимое в рот.

Сладкое вино живительной влагой проследовало в желудок, после чего жизнь сразу же стала казаться молодой женщине не такой уж и безотрадной.

На нее и прежде накатывали непонятные мысли, когда Лаура пыталась представить себе, что будет с ней завтра? Со временем ее красота увянет, после чего Тихон, и без того не являющийся образцом постоянства, найдет себе другую напарницу и уж тем более любовницу. Кое-какие сбережения у нее, конечно, были, но на безбедную жизнь их точно не хватит.

Единственная отрада в ее жизни – маленький сын, растет у чужих людей и даже не подозревает, что она его мать.

Хорошо в этом смысле немкам, каких было множество в ее профессии. В отличие от русских девушек, они нисколько не смущались своего занятия, похоже, даже не считая его аморальным. Проведя в России несколько лет и заработав проституцией приличные деньги, они возвращались к себе на родину и спокойно выходили замуж за вполне респектабельных господ. И почему ей нельзя так?

Однако тяжесть внизу живота не дала ей долго размышлять на эту тему.

Нужно было идти в дамскую уборную, а для этого следовало хоть немного привести себя в порядок. Конечно, тут ее во всяких нарядах видели и даже без таковых, но все же уподобляться некоторым ее товаркам, способным без всякого смущения нафурить в углу, ей не хотелось.

Осторожно, чтобы не разбудить любовника, поднявшись, она немного поправила платье и хотела уже на цыпочках выйти вон, как ее рассеянный взгляд наткнулся на все еще сидящего на столе кота.