Понятно, что это всё неправда. И сейчас я как никогда понимаю Тимура Алексеевича и его нелюбовь к людям моей профессии.

На самом деле они просто ничего о нём не знают, вот и выдают подобные заявления. Это от бессилия. От отсутствия информации. Но, чёрт возьми, это очень подло!

– Добрый вечер, Амина.

Мужской голос звучит неожиданно очень близко, и я вздрагиваю. Так увлеклась этой лживой информацией, что пропустила приход Игнатова.

Он стоит в дверях моей комнаты, прислонившись плечом к косяку. Пиджак висит на сгибе его локтя, галстук отсутствует, а верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, обнажая крепкую шею и адамово яблоко.

Пока я разглядываю его, он смотрит на меня. На мои обнажённые ноги, скрещенные в позе йога. На бретельку майки, которая сползла с плеча. Вижу, как дёргается его кадык, когда я поправляю бретельку и одёргиваю шорты, вставая с кровати.

– Добрый вечер, – отвечаю шёпотом.

Бросив взгляд через плечо на кроватку Лизы, подходит на шаг ближе ко мне. Я уверена, что он это делает, чтобы не разбудить малышку. А может, и нет...

– Вы ужинали? – спрашивает Игнатов и, не дожидаясь моего ответа, поспешно добавляет: – Как прошёл Ваш день? Справляетесь?

Он старается скрыть свой интерес ко мне, но взгляд его подводит, всё время соскальзывая с моего лица вниз. Игнатов отводит глаза в сторону.

Я немного смущаюсь и, выдавив улыбку, уверенно заверяю нового босса:

– Всё нормально! Кушали, играли, гуляли. Правда, у малышки режутся зубки, поэтому она немного капризничала.

– Может, врача вызвать? – сразу начинает переживать Игнатов. – Температуры нет?

Вылетает из моей спальни и, склонившись над кроваткой дочки, прикладывает ладонь к её лбу. Мне кажется, что так он случайно может разбудить ребёнка. Я тоже подхожу к кроватке и перехватываю его руку.

– Всё нормально. Это просто зубки.

Ещё вчера я ничего об этом не знала, но сегодня изучила информацию, порывшись в интернете. Паниковать не стоит.

Тимур Алексеевич переводит взгляд на меня. Немного удивлён, что я держу его за руку. Мы застываем. Ненадолго, может, на каких-то пять секунд. Но время словно останавливается. Его ладонь такая тёплая...

Я неловко опускаю глаза и отступаю назад, отпустив его руку.

– Зубки прорежутся, и всё будет хорошо, – вновь говорю успокаивающе.

– Да... Вам, конечно, виднее, – улыбается Игнатов. – Ладно...

Оба неловко переминаемся на месте, а потом он идёт в свою спальню. Наверняка переодеться, а потом пойти вниз поужинать. Я видела, что Маша оставила в холодильнике тарелку для него.

А мне надо бы подремать до пробуждения Лизы...

– Амина, – зовёт меня Тимур Алексеевич, замерев в дверях своей комнаты. – Вы составите мне компанию?

Мне начинает казаться, что я именно этого и ждала. Потому что мой ответ не заставляет себя ждать.