— Да делай два клипа, как и хотел, — хлопнул меня по плечу наш басист Боря, — а вообще ты мог бы их продать и без клипов. Зачем заморачиваться? — После этой фразы Виолетта поймала мой взгляд и покивала головой с умным видом, мол, я же говорила!

— Дело в том, что я не хочу эти песни продавать. Сам буду выступать, — поделился я с ними.

— Ну, дело-то твое, — усмехнулся Леонид, — все-таки ты у нас дворянин. Но тягаться с князьями вряд ли у тебя получится.

— А при чем здесь они?

— В нашем крае всю музыку под себя подмял княжеский род Гуриеле. У них несколько десятков исполнителей и групп, ну, и главная наша местная звезда — дочка главы рода Агата Гуриеле.

Они для неё скупают лучшие песни. Так что, прости, но ссориться с ними не стоит.

— Ладно, на эту тему я еще подумаю. Но, если решу вопрос, как насчет концертов со мной?

— Не знаю… — Леонид задумчиво потер переносицу и посмотрел на своих друзей. — Одно дело — записывать и репетировать. Тут мы сами себе хозяева. Тем более, сейчас лето, и все свободны. А концерты — это уже другое. Тем более, если ты собираешься идти поперек воли Гуриеле.

Я точно пас. У отца серьезный бизнес, нам эти тёрки ни к чему.

— Да и я, наверное, не смогу. У меня много учебы, тем более, у нас договор с Гуриеле, что через год он нас с нашей вокалисткой возьмет к себе на зарплату, — развел руками Боря, — сам понимаешь, басистов много, а работы для них мало. А я люблю музыку. Она для меня — жизнь. Это вон Лёня, скорее всего, гитару отложит и к отцу пойдет трудиться, а я себя без баса не вижу.

— Да бросьте вы, — не выдержал Тимур. — Борь, что ты будешь играть у Гуриеле? Попсу всякую? Никакого кайфа.

Дергать струны под фанеру? Короче, — Тимур подошел и протянул мне руку, — можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо, — я пожал протянутую ладонь и посмотрел на ребят. Они прятали свои взгляды, и в воздухе висело ощущение, что они сами недовольны своим решением, но пока не готовы его переменить. Да и действительно, с чего я взял, что они сразу же впишутся за меня? Мы и знакомы-то неделю. Просто я видел, как им нравится играть со мной, весь этот драйв на репетициях и во время записей, вот и надумал себе всякого.

Оставшееся время прошло вяло.

Ребята дозаписали нужные моменты, но после моего разговора их энтузиазм практически сошел на нет. Попрощавшись с ними, я с Виолеттой и Фросей отправился в ресторан на ужин. Настроение у меня было не очень: может, я чего-то не понимаю или делаю не так?

— Что не так? — задал я вопрос Виолетте, когда мы, доев ужин, пили вино.

— А чего ты от них хотел? — вопросом на вопрос ответила она и, отставив бокал, откинулась на стуле, ожидая моего ответа.

— Ну, не знаю, что они скажут «да».