Антон стиснул челюсть до боли в зубах, дал по газам и постарался вырваться из оков собственных чувств. Завтра он поговорит со Снегиревой. Больше такого не повторится. Завтра. Просто нужно дождаться нового дня.

Однако что-то пошло не так…

Всю ночь Антон промаялся. Подушка казалась слишком мягкой, воздуха не хватало. Он вставал, открывал окно, потом замерзал и закрывал. Несколько раз спускался на кухню осушить горло, даже наткнулся на Надю. Сестра сидела в темноте, разглядывая что-то на экране мобильного.

— Ты чего тут? — спросил будничным тоном Леваков, зевая.

— Бессонница, — ответила спокойно Надя, пряча телефон в карман. Она выглядела грустной, озадаченной, разочарованной. Некогда живой яркий цветок словно завял. Сестра не держала ровной спину, не улыбалась, плечи ее были опущены, а на голове волосы повязаны в пышную дулю.

— Все нормально? — поинтересовался Антон, усаживаясь рядом.

— Вполне, — односложно говорила девчонка.

— Выглядит, наоборот.

— Ты тоже ведешь себя странно, уже второй раз встаешь пить воду. Сушняки?

— Нет, я просто… — Леваков замялся. Он и сам не понимал, почему так мучается. Хотелось, чтобы скорей наступило утро.

— Не будь дурачком, братик, — натянуто улыбнулась Надя. — Все написано у тебя на лице. Дело в девушке?

— Какая ты проницательная.

— Ну, так, — усмехнулась грустно она. Антон уселся рядом за стол, взял стакан и налил туда воды. Сделал большой глоток, но ощущение сухости не уходило.

— Ты ошибаешься, она не девушка. Она просто…

— Из-за просто “не девушек” не страдают бессонницами. Как и из-за не просто парней… — прозвучало слишком грустно из уст сестры. Антон сразу уловил интонацию, и пускай в сумраке не было видно потухшего взгляда Нади, но очевидное лежало на поверхности. Любовный синдром.

— А тебя? Или ты кого-то? — перевела стрелки девчонка.

— Пойду спать, — нахмурился Леваков. Изливать душу сестре не хотелось от слова совсем. Тем более, кто бы еще знал, что с ним происходит. Не первый раз девушки обижаются, но совесть так кусает впервые за долгое время.

— Ну-ну, — засмеялась Надя, явно чувствуя подвох.

— Иди в баню, — хмыкнул Антон, поднялся и поплелся к себе. Еще ему несовершеннолетние девчонки советы не раздавали. Да и зачем? Все нормально. Завтра найдет Снегиреву, извиниться и она продолжит ходить за ним хвостиком. Хотя может не стоит извиняться? Вдруг после такой грубости, Юлька успокоится? От этих мыслей совесть загрызла, уколола иголкой в тот орган, что таился в грудной клетке. Лучше пусть ходит хвостиком.

На первую пару Антон проспал. Уморили его ночные хождения по дому. В итоге даже будильник не услышал. Подскочил, когда мать зашла. Помчал пулей в душ, не стал завтракать, сразу уселся за байк и поехал.