— Она в своей стихии, не так ли?

— О, ей нравится, когда вокруг так много детей, из-за которых можно хлопотать, — согласился он, нежно улыбаясь при этой мысли. — Хотя она скучает по своему малышу. Все дети в мире не смогли бы заполнить дыру, которую ты проделал в ее сердце. Или в моем.

— Держу пари. — Я усмехнулся, хотя это был пустой звук. — Я тоже по ней скучаю.

— Что случилось, Джонни? — затем он спросил, уловив мое настроение.

— Они предложили мне контракт на два года, папа, — прошептал я.

— Во Франции?

— Нет. — я покачал головой. — В Дублине.

Мой отец прерывисто вздохнул и откинулся на спинку стула, забыв о еде. — А деньги?

— Сверх наших ожиданий, учитывая мой возраст и опыт, — пробормотал я. — Такие деньги, которые я не ожидал заработать до двадцати лет.

Его брови взлетели вверх. — План состоял в том, чтобы год или два поиграть за французский клуб, чтобы набраться опыта, прежде чем подписывать контракт с ""родиной"", — отметил он. — Они, должно быть, думают, что ты готов.

— Да. — Отложив вилку и нож, я повторил его действия и откинулся на спинку стула. — Они должны.

— Они хотят тебя.

— Они хотят.

— А ты? — Он склонил голову набок, изучая меня умными глазами. — Чего ты хочешь?"

"— Если я подпишу контракт, мне придется вернуться в Дублин в сентябре и завершить оформление сертификата об увольнении в Royce, — сказал я ему. — Они готовы работать со мной над моим графиком тренировок. На бумаге я был бы учеником Ройса, но, думаю, я был бы скорее экстерном, чем кем-либо еще, понимаете? Посещаю несколько занятий, занимаюсь с репетиторами и сдаю там экзамены.

— И что ты об этом думаешь?

— Я не знаю, — честно ответил я, все еще не придя в себя от того, как быстро все произошло. — Это так сложно осознать, папа.

— И ты колеблешься?

Я медленно кивнул.

— Из-за Шэннон.

Да? Нет? Может быть? Я беспомощно пожал плечами.

— Понимаю, — спокойно ответил он.

Я сомневаюсь в этом. Я не думал, что кто-то может увидеть то, что я увидел в этот момент. — Я не знаю. — Это было все, что я мог сказать — все, что я мог подумать. — Я действительно не знаю, папа.

— Дублин находится в двух с половиной часах езды на машине от Корка, — предложил он. — Это выполнимо.

— Дело не в этом, — прохрипел я, опуская взгляд, чтобы изучить свои руки.

— Тогда в чем дело, Джонни?

Я открыл рот, чтобы объяснить, но снова его закрыл. У меня не было слов. Я не мог объяснить, что я чувствовал, когда сам этого не понимал. — Я потерян, — наконец сказал я ему. — Я в противоречии.

— Это больше не то, чего ты хочешь? — мягко спросил он. — Потому что это тоже нормально.

— Я хочу этого, — выдавил я. — Поверь мне, я хочу этого, папа. регби — это то, чем я хочу заниматься в своей жизни. Это не изменилось.