— Каким образом?

— Мы разберемся с этим, хорошо? Но мне нужно, чтобы ты перестала плакать, — умолял я. — Пожалуйста.

— Я ничего не могу с этим поделать. Мое сердце разрывается здесь.

— Я скоро буду дома, — уговаривал я. — Это не навсегда.

— Нет — нет! Просто нет. Ты не можешь бросить меня, Джонни!

— Мне нужно идти, — простонал я. — Давай, не усложняй это больше, чем должно быть.

— Ты обещаешь, что это не будет прощанием навсегда?

— Я обещаю, — настаивал я, похлопывая его по спине. — А теперь, давай, Гибс. Ты перекрываешь мне доступ воздуха сюда.

— Хорошо. — Шмыгая носом, он разжал мертвую хватку, которой держал меня за шею, и отступил на шаг, слезы текли по его щекам.

— Не могу поверить, что ты на самом деле плачешь, — засмеялся я, а затем быстро посерьезнел, когда это только заставило его плакать сильнее. — Прошло шесть недель, парень.

— Они собираются схватить тебя, — шмыгнул он носом, вытирая глаза. — И я потеряю своего лучшего друга.

— Ты не смог бы потерять меня, даже если бы захотел, ты, большой придурок, — проворчал я, притягивая его обратно, чтобы обнять. — Теперь возьми себя в руки, — приказал я, хлопнув его по спине. — Шон наблюдает за тобой.

— Э-э, да. — прочистив горло, он сделал шаг назад и выпятил грудь. — Все хорошо, — выдавил он, выдавив улыбку, которая выглядела так, будто ему было физически больно. — Со мной все будет в порядке, — добавил он, и голос его дрогнул на последней ноте. — Ах, черт возьми, это слишком сложно. Я иду к машине. — Всхлипывая, он дал мне пять и пробормотал: — Удачи, приятель, — прежде чем зашагать через аэропорт, завывая, как банши.

— Господи, — пробормотал я, потирая челюсть и глядя вслед своему лучшему другу. — Остальным лучше не вешать на меня это дерьмо. Я повернулся, чтобы посмотреть на свою семью, и настороженно посмотрел на свою плачущую мать. — Я вернусь до конца лета.

— Увидимся по телику, — сказал Тадхг, тыча в меня кулаком. — Я не люблю регби, но, раз уж это ты, я посмотрю твои игры.

— Вау. — Я ухмыльнулся. — Как великодушно с твоей стороны.

Он пожал плечами. — М-м-м, посмотрим, что из этого выйдет. Я могу выключить это, если мне станет скучно.

— Пока, Джонни, — сказал тогда Олли, отталкивая Тадхга в сторону, чтобы обнять мои ноги. — Не дай самолету разбиться и взорваться вместе с тобой, хорошо?

Иисус Христос… — Да, хорошо. — Я похлопал его по спине. — Я обязательно скажу пилоту, чтобы он не убивал меня.

— Спасибо, — смягченно ответил Олли и убежал вприпрыжку. — Потому что я буду скучать по тебе.

— Я тоже буду скучать по тебе, парень.

— Я горжусь тобой, сынок, — сказал папа, шагнув вперед и обняв меня. — Больше, чем я могу выразить словами.

— Спасибо, папа.