Я никогда в жизни не видела столько памятных вещей, принадлежащих одному человеку. — Пожав плечами, я добавила: — Ты вроде как знаменит, Джонни Кавана.

Легкая улыбка тронула его губы, и он постучал пальцем по книге. — Мне это нравится.

Я вздохнула с облегчением. — Правда?

Кивнув, он закрыл книгу и посмотрел на меня. — И я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я, улыбаясь ему в ответ.

— Я серьезно, Шэн. — Его тон был серьезным, глаза горели жаром. — Я действительно серьезно.

— Я верю тебе, — прошептала я, сердце трепетало от волнения.

— Если бы я мог взять тебя с собой, я бы взял, — выдавил он, откладывая книгу обратно и снова притягивая меня к себе на колени. — Я не хочу оставлять тебя.

Мое сердце упало. — Ты должен поехать, Джонни.

Он обнял меня и уткнулся лицом в мою шею. — Мне так грустно.

— Не грусти, — взмолилась я. — Будь счастлив.

— Да, — прохрипел он. — Но я просто… я не знаю, что я буду делать без тебя. Я чувствую, что только что заполучил тебя, и теперь я должен уехать.. — Его слова оборвались, и он застонал мне в шею. — Я не готов отказаться от всего этого.

— От чего отказаться? — Прошептала я, проводя пальцами по его волосам. — Хм?

— Моя юность, — тихо признался он.

— Джонни, ты еще молод, — уговаривала я.

— Я говорю не о своем возрасте, — пробормотал он. — Я говорю о тебе — и об этих ублюдках там, — добавил он, указывая пальцем на отверстие палатки. — И о твоих надоедливых младших братьях. — Он покачал головой и тяжело вздохнул. — Я не готов отказаться от всего этого, Шэн.

— Ты можешь это сделать. — Я выдавила эти слова изо рта, хотя все, что я хотела сделать, это вместо этого закричать, не уходи. Но я не была бы с ним эгоисткой. Ему нужно было это сделать, а мне нужно было поддержать его. — И это только на лето.

Он на мгновение застыл, прежде чем кивнуть. — Да, я знаю.

— Хочешь остаток своего подарка? — Я уговаривала, отчаянно желая подбодрить его, прежде чем мы оба окажемся несчастными. — Хм?

— Есть еще что-нибудь?

Ухмыльнувшись, я толкнула его на спину и сорвала с него полотенце. — Хочешь еще?

— О черт, — прорычал он, одобрительно кивая, когда его руки переместились на мои бедра. — Я определенно хочу большего.

Позже тем же вечером все, казалось, успокоились и искренне наслаждались происходящим. Палатки были разбиты, торт съеден, спорящие отправились спать, извинения приняты, и угрюмые лица сменились расплывчатыми пьяными улыбками — любезно предоставленными полудюжиной банок пива и других алкогольных напитков.

Сидя у костра на берегу реки, обняв себя руками Джонни, я внимательно слушала подшучивания и шутки, которые шли вразнос.