— Они удалили это вчера утром. Тебе сделали рентген грудной клетки и компьютерную томографию. Все выглядит великолепно, хорошо?

Я кивнула, чувствуя оцепенение.

— Но ты будешь болеть пару недель, — добавил он с гримасой. — И ты проходишь курс антибиотиков, чтобы предотвратить инфекцию. — Покачав головой, Даррен добавил: — Медсестры объяснят все лучше, чем я смогу.

— Правда? — Съязвил Джоуи. — Я думал, ты хорош во всем.

— Что бы они ни прописали тебе от боли, считай, что это выходит за рамки дозволенного, — прорычал Даррен, свирепо глядя на Джоуи. — Тебе нужно прервать это.

Джоуи рассмеялся. — Парацетамол?

— Ты никого не обманешь, — ровным тоном парировал Даррен.

— Почему ты здесь? — прохрипела я, чувствуя, как паника поселяется в моей груди.

— Я здесь, чтобы помочь, Шэннон, — ответил Даррен. — Я здесь, чтобы позаботиться о вас — обо всех вас. — Он бросил взгляд в сторону Джоуи и вздохнул. — Даже о тебе.

— Не делай мне никаких одолжений, — выплюнул Джоуи.

— Почему? — Сложив руки вместе, я медленно выдохнула и спросила: — Как ты узнал о том, что произошло?

— Мама позвонила ему, — ответил Джоуи, бросив еще один угрожающий взгляд в сторону Даррена. — Очевидно, у сучки все это время был номер этого ублюдка. — Его тон сочился ядовитым сарказмом. — Они солгали нам, Шэн. Представь себе это?

Даррен издал болезненный стон. — Да ладно, Джоуи, не говори так. — Нахмурив бровь, он добавил: — Ты говоришь о нашей матери…

— Наша мама? — Джоуи невесело рассмеялся, беспокойно дрыгая ногами. — У нас есть такая? Черт, а я-то думал, что матери — это мифические существа вроде единорогов, потому что я чертовски уверен, что никогда не встречал ни одного во плоти.

— Ты все это время поддерживал связь с мамой? — Прохрипела я, пошатываясь. — Пять с половиной лет?

— Он, конечно, это делал, — вставил Джоуи, прежде чем Даррен успел это сделать. — Не мог взять трубку и проверить, как мы, но он был в тесном контакте с дорогой мамочкой.

Даррен покачал головой. — Тебе нужно успокоиться, Джо. У тебя это не работает.

— И тебе не нужно возвращаться в нашу жизнь и думать, что ты можешь командовать, — парировал Джоуи, дрожа от того, что, как я знала, было едва сдерживаемым гневом. — Так не работает. Ты не можешь уйти, Даррен; ты не можешь входить в нашу жизнь и уходить из нее!

Отдавать приказы? — Какие приказы?

— Дорогой братец думает, что теперь он главный. — Вскочив на ноги, Джоуи принялся расхаживать по маленькой комнате, похожий на дикого зверя в клетке. — Думает, что может выйти за дверь, бросить нас на полдесятилетия, а затем вернуться на своей шикарной машине и толстом кошельке и установить закон.

Даррен сердито посмотрел на нашего брата. — Это нечестно, Джоуи.