— О Небеса! Какой же ты идиот! И кого же я, по-твоему, предал? Тебя? Госпожу? А в твоей маленькой голове не возникала мысль, что у меня может быть другое задание? Неужели ты решил, что раз я бросил тебя, то, значит, предал?

— Звучит не очень убедительно, — наполнился скепсисом голос доргана.

— Ну ты и урод… — с отвращением выплюнул Изао. — Сам переметнулся на сторону врага и бросил своё задание, но меня всё равно порицаешь из-за каких-то глупых домыслов и беспочвенного недоверия? Неужели ещё не допёр, что здесь только один предатель — это ты сам?

Чаг скрипнул зубами.

Ему было нечего ответить. Он находился в Храме Вечного Пути по приказу Грина, а разноглазого слушался из-за того, что тот грозился рассказать Каю о задании Чага. И раз исполнить миссию дорган теперь всё равно никак не мог — слишком сильно отличалась реальность от того будущего, что предсказала госпожа, — то ему оставалось лишь попытаться хотя бы сохранить задание в тайне от Кая. Чаг всё ещё оставался верным госпоже, но ничего не мог поделать, оказавшись заложником ситуации.

— Изначально я собирался убить тебя из-за этого, — продолжил эльф, — но сейчас… Сейчас мне уже всё равно.

Делай что хочешь, мне плевать. Я разочаровался в той, кого звал госпожой. Я был верен ей. Я отлично справлялся с заданиями. Я овладел всем её Божественным Даром, я полностью освоил энергозрение, — вдруг поднял он голову, демонстрируя два ярких фиолетовых глаза, в глубинах которых плескалась едва сдерживаемая ярость. — Я идеально разобрался с устройством Умбертольда. Я был первым среди нас. Я любил её… И что в итоге?! — зарычал Изао.  — Она предала меня! Жестоко использовала мою боль ради банальной мотивации, в которой я и так не нуждался! Эта тварь не заслуживает и капли моей верности!

— Что ты несёшь?! — изумился разгневанный Чаг. — Как ты смеешь оскорблять её?!

Пространство рядом с ними внезапно исказилось, и вокруг Изао появилось четверо могущественных воинов. Селена, Дейл, Крейг и Ивсим. Они долго выслеживали эльфа, но всё равно опоздали, стоило ему перестать скрываться.

— Не вмешивайся, — обратилась Селена к Чагу.

 — Теперь это проблема Тёмного Храма.

— Пожалуй, откажусь, — процедил дорган, которого сильно задели слова Изао. — Он мой!

До его ушей доносилось чарующее пение птиц и шелест листвы. Открыв глаза, шокированный шестилетний мальчишка резко застыл. Он увидел изумительной красоты поляну, покрытую множеством разноцветных цветов и окружённую неохватными деревьями, позади которых виднелся удивительный горный пейзаж. Всюду летали прекрасные бабочки, а также мелькали небольшие милые зверьки.