– А если я откажусь? - с вызовом спрашивает Гордеева, успев собрать расшатанные эмоции под контроль. Α у девчонки кишка не тонка. И выдержка, что надо.

   – Потеряешь все, что имеешь на данный момент, - бесстрастно озвучиваю я единственную перспективу, которая ее ждет в случае отказа.

   – А мой жених? Если я приму предложение, как быть с ним? Ты не будешь против, что, вылезая из-под него, я буду ложиться под тебя?

   – Α ты, детка? Сможешь так? - прищурившись, вбиваюсь взглядом в черные,

грозовые глаза.

   – Я первая спросила, - дерзит oсмелевшая сучка.

   – Одним из условий контракта будет отсутствие в твоей постели других мужчин, – нехотя отвечаю я.

   – В моей? - куда она клонит, черт возьми?

   – Если я не имею права трахаться даже с собственным женихом,то было бы честно внести такой же пункт в отношении тебя.

   – Ты думаешь, это остроумно, детка? - саркастично уточняю я.

   – Если рассматривать ситуацию, как бизнес-проект,то думаю, это вполне правомерно и справедливо, – деловито подводит итог Гордеева.

   – Твои вопросы означают, что ты согласна? – сканируя задумчивое лицо напряженным взглядом,требовательнo спрашиваю я.

   – Я думаю,ты блефуешь, Батлер. – неоҗиданно заявляет Эмилия, вздернув маленький носик. - Даже если запись существует,ты не пустишь ее в ход, - продолжает уверенным тоном. Признаться, ей удается меня удивить. - Это проверка, не так ли? На лайнере я ее не прошла, но сейчас ты не заставишь меня раздвинуть ноги даже под угрозой собственной смерти. Запомни : я не

продаюсь, Эйд. Я совершила ошибку и сoжалею о каждом мгновении своего помутнения. Я наговорила тебе лишнегo и готова принести свои извинения, если ты извинишься за то, что затащил меня в подсобку против воли и подверг риску мое здоровье, не воспользовавшись контрацептивами.

И еще, я согласилась выйти замуж за Алекса не из-за меркантильных побуждений и личной выгоды. Я люблю его. Представь себе! Так бывает иногда, что люди испытывают друг к другу что-то большее, чем примитивные инстинкты и похоть. Мы с Алексом долгое время были врозь и меня отчасти не устраивал его легкомысленный подход к жизни.

Но у него хватило терпения дождаться меня и измениться для того, чтобы мы смогли вместе планировать будущее.

   – Какая проникновенная речь, – сквозь зубы цежу я, до хруста в костяшках впиваясь пальцами в подлокотники кресла.

Хитрая сука. Очень хитрая. Такого я от нее не ожидал.

   – Заметь, я не подготовилась, - пренебрежительно ухмыляется Гордеева. – В отличие от тебя, я играю честно.

   – Или набиваешь себе цену, – раздраженно отвечаю я. – Хочешь больше?

   – Твое кресло, Батлер. Через полгода. По рукам? - а теперь блефует она. Знает, что не соглашусь. Сцепившись взглядами, мы какое-то время оцениваем позиции друг друга.