В следующее мгновение происходит то, что по масштабу бедствия в моей душе сравнимо разве чтo с внезапным землетрясением, которое могло бы произойти в Москве.

    – Начну с демонстрации модели будущего проекта, - продолжаю я и содрогаюсь вдруг всем телом. Звук резко распахнувшейся двери бьет по ушам, словно пушечный выстрел.

   Я хочу отчитать нерадивого сотрудника, что посмел прервать мою презентацию и ворваться в зал, куда ближайшие полтора часа запрещено входить всем, но не могу. Так и знала , что состав неполный. Никак четвертый всадник Апокалипсиса пожаловал.

   Язык прилипает к небу, когда чувствую, как к щекам молниеносно приливает кровь. Ударная волна бешеной мужской энергетики едва не сбивает меня с ног,и пока я с возмущением вглядываюсь в лицо мужчины, нарушившего мой звездный час…мне кажется, что я умираю, причем горю заживо. Медленно так.

Ужасающее осознание сначала лишь опаляет языками пламени , а потом берет в такой плен, что я начинаю чувствовать себя так, будто очаг возгорания находится в сердцевине грудной клетки.

   Непонимание, недоумение, шок. Я в параллельной вселенной. В кошмаре наяву.

   Сердце обречённо трепыхается и уходит в пятки, пока взгляд неосознанно скользит по фигуре мужчины. Широкоплечий и высокий, он занимает все место в дверном проеме, но его решительность, уверенность в себе, сила, которую транслирует своей походкой, направляясь к свободному столу генерального директора, где обычно сидит Сергей Львович, распространяется по всему пространству, заражая всех окружающих, в том числе и меня.

    Меня трясет и ломает, как при лихорадке. Кажется, я парализована вся, с головы до ног и просто не смогу никогда больше сделать и вдоха.

   Пoтому что не узнать Эйда невозможно.

   Даже в дорогом костюме, что как влитой сидит на его фигуре. Даже в обстановке далекой от круизного лайнера и курорта.

   В душе ещё тлеет надежда на то, что новый босс нашей компании просто брат-близнец того ублюдка, что оттрахал меня в подсобке без защиты, клеймил своей чертовой спермой и пытался затянуть в этот водоворот похоти на «постоянной основе». Шансы на это невероятно малы, но я всё ещё пытаюсь успокоить себя и найти в Адриане Батлере те черты, которые не сошлись бы у меня с портретoм Эйда.

   Мои сомнения рассеиваются, когда он, на коротком выдохе, обращается к присутствующим на английском языке.

   – Приветствую, коллеги. Мой багаж задержали, – не представляясь, коротко констатирует факт Адриан. В его голосе нет ни намека на сожаление или извинение. Такие, как он, не опаздывают. Это другие – приходят раньше.

   Οт осознания, что это точно его голос, мои ноги сковывают льдом. Пальцы сводит.