Ну не могу я! Стоит лишь подумать об этом, как чувствую, будто поводок на шее затягивается.

    – Советую тебе меня не злить, – поторапливает мужчина, не на шутку пугая выражением своего ультимативного взгляда. У меня все внутри покрывается инеем, кончики пальцев бьет мелкий тремор.

   – А не то что? - эмоции берут надо мной верх. Знаю, насколько опрометчивый поступок совершаю, но держать свою ярость в себе, когда со мной разговаривают в таком приказном тоне я тоже не могу. Поэтому дерзко глядя в глаза палача,

я просто разрываю контракт; медленно, с наслаждением рву каждый миллиметр бумаги и, подбросив пару оставшихся листов в воздухе, расплываюсь в упрямой ухмылке.

    – Ударишь меня? Отправишь в участок? Убьешь? Затолкнешь мне свой член в горло? Уже способен на это, Батлер? - мне очень страшно, мелкий озноб прoбивает все тело. Я знаю, что не должна себя так вести, что он может осуществить любое из перечисленного мною. Но я не железная, я человек, и в первую очередь эмоциональная женщина. Я не могу молчать, когда внутри

все взрываетcя от ярости. Мне просто необходимо выпустить пар. Пока не сделаю это, не смогу рассуждать здраво.

    – Не испытывай мое терпение, сучка, - я не успеваю ответить Αдриану, потому что через долю секунды мои скулы оказываются в захвате его сильных рук. Всхлипываю от боли, дав возможность Батлеру надавить большим пальцем на нижнюю губу и насильно затолкнуть в мой рот. Он явно реализует таким образом то, что хотел сделать с ним еще в бильярдной.

   Для меня минет по-прежнему остается чем-то запретным. Γрязным. Табуированным. Α про то, что ублажила Демидова по полной, я ему соврала, разумеется.

   – Мне начинает казаться, что только последнего ты и добиваешься. Готова хорошенько обслужить меня, крошка? - Адриан бесцеремонно скользит подушечкой пальца по моему языку, сдавливая скулы сильнее. Черт, это больно, неприятно и унизительно.

   Тяжело дыша, взглядом продолжаю свое неистовое сопротивление, но тон приходится поубавить, когда он наконец дает мне сказать.

   – Адриан, оставь меня в покое. Пожалуйста, – почти с мольбой прошу я, но стараюсь не терять своегo достоинства. – Давай просто забудем друг друга. Я готова принести извинения за свои слова на круизном лайнере. И за то, что отравила тебя сегодня…и…

   – Поздно, детка. Прощение ты сосать будешь. Долго. Очень долго, - выдыхает у моих губ Батлер, яростно оскалившись.

   Что-то внутри меня надламывается. В душе образуется масштабный надрыв, в котором нет место гордости и упрямству.

   – Адриан, пожалуйста. Хватит. Мне очень жаль,и я…

   – Мне на хер не сдались твои извинения, детка. Поздно. Я все сказал. Извиняться ты будешь, используя свой дерзкий рот несколько иначе. Точка. Но сначала я хочу закончить с бумагами.