Гудели натруженные ноги; глаза, уставшие от обилия драгоценных камней и красочных картин, развешанных по стенам и повествующих о славном героическом прошлом семьи Риля, отказывались воспринимать информацию. Около каждого полотна эльф считал своим долгом остановиться и прочитать короткую лекцию про то, кого или что на нем изобразил художник. А так как абсолютное большинство картин представляли собой портреты, то нам пришлось выслушать около полусотни биографий многочисленных родственников и предков эльфа. Через какое-то время я полностью запуталась в длинных трудновыговариваемых именах, а незнакомые лица слились для меня в одно разноцветное пятно.

Только одно творение художника привлекло мое внимание. На холсте был изображен малахольный субтильный типчик, который взбирался на высокую гору, что-то неся в вытянутой руке.

– А эта картина иллюстрирует подвиг моего великого прадеда – Легораса Храброго, – уловив мой интерес, не преминул похвастаться Риль. – Известно, что Легорасу с риском для жизни удалось уничтожить могущественный артефакт, и это, в свою очередь, привело к окончанию многолетней войны и сокрушительному поражению вражеских сил и наймитов.

– Кого? – не поняла я. – Что за наймитов?

– Ну, короче, плохих и злобных орков, – пояснил Риль, бросая нехороший взгляд на Ярынга, отступившего за спину магу. – Они собрали несметное полчище и пошли войной на земли людей и эльфов. Это был первый и последний раз, когда нам пришлось объединиться со смертными созданиями. Впрочем, нельзя сказать, чтобы наши союзники оказали нам серьезную помощь. Только мешались под ногами.

– Ну конечно, – не выдержал Леон. – Я помню, какие вы посылали душещипательные письма, умоляя императора как можно быстрее открыть второй фронт.

Особенно когда заполыхал закатный край Запретного Леса. Или забыли, ваше высочество, что войско людей подошло к вашей столице в тот самый момент, когда король уже готовился сдать город? Кстати, по-моему, с тех пор у власти тот же правитель и остался. Именно за счет нашей крови – крови низших, по вашим словам, созданий – раса светлых эльфов не была уничтожена. И вообще, кажется мне, в изначальной легенде говорилось, что Легорас был лишь спутником истинного героя, который и уничтожил артефакт. Но сам эльф на гору не взбирался. А потом уже придворные летописцы немного подправили ход истории.

– Ложь, – хмыкнул Риль. – Ничем не доказанная ложь. Слово человека против слова эльфа. Неужто прикажете верить вам? С какой это стати, хотелось бы знать?

Леон сжал кулаки, и Гайяне пришлось на этот раз успокаивать мага. Она что-то вполголоса зашептала ему на ухо, и я с удивлением увидела, как с лица мужчины сходят раздражение и гнев. Молодец девчонка. Ей бы психологом работать.