Как можно с нелюбимой спать? У нас принято, что если уж ты делишь с женщиной постель, то должен быть готов разделить и все хлопоты, связанные с рождением ребенка. Как иначе? Даже у животных по-другому не бывает.

– Ничего, что тут урок идет? – немного справившись с первоначальным волнением, сварливо осведомился маг. – Не отвлекайте мою ученицу, пожалуйста.

– Да, конечно, – мило улыбнулась амазонка, удобнее устраиваясь на коленях у Леона. – Так вот, Татьяна, ты должна заставить мужчину хотеть тебя. От страсти они глупеют и слепнут. Все твои недостатки станут для них несущественны.

– Нет, – с сожалением отметила я. – Мои недостатки точно никакой страстью не заглушить. Да и кто ко мне страстью воспылает, если столько недостатков? Лучше и в самом деле дубиной по голове.

– Я научу тебя, – уверила меня Гайяна. Затем прильнула к магу, почти коснувшись губами его губ. – Главное – самой не терять голову. И потом, Градук ведь страстью воспылал. Значит, не все потеряно.

– Он эльф, – с возмущением напомнила я. – Эльфы все с прибабахами. Можно сказать, извращенцы.

– А про извращения будет наш следующий урок, – жарко выдохнула амазонка.

Потом, словно случайно, пощекотала щеку мужчины ресницами.

– Простите, – вдруг с трудом выдавил из себя Леон.

После этого достаточно невежливо ссадил амазонку с коленей и пулей рванул из гостиной.

За магом уже давно с грохотом захлопнулась дверь, а мы все так же с недоумением переглядывались.

– Куда это он? – наконец как можно более безразличным тоном поинтересовалась я.

– Понятия не имею, – несколько обескуражено отозвалась амазонка. – Впервые встречаю такую реакцию.

– В холодный душ, – смущенно прояснил ситуацию Ярынг. – Неужели не понятно?

Мы с амазонкой переглянулись и в унисон зафыркали от с трудом сдерживаемого смеха.

– И ничего смешного, – рьяно кинулся защищать своего хозяина орк. – Вам, женщинам, проще. А у нас чуть что не так – все физиология выдает. Пожалели бы лучше несчастного.

Естественно, объяснения Ярынга лишь прибавили веселья. Поэтому, когда маг наконец-то вернулся из душа, а надо заметить, произошло это знаменательное событие весьма и весьма нескоро, встретили его сдержанные смешки и перешептывания.

– Завтра продолжим наши уроки, – хмуро произнес Леон, избегая смотреть в сторону Гайяны. – Сегодня я не в настроении.

И вышел, как можно громче хлопнув дверью напоследок. Аж штукатурка с потолка посыпалась.

– Чувствует мое сердце, что Леон постарается завтра как следует отыграться на тебе, – лукаво протянула амазонка и, немного подумав, добавила: – Будь осторожна, Татьяна.

– Переживу как-нибудь, – отозвалась я. – Дело стоило того. До сих пор смешно, как вспомню физиономию Леона, когда ты его обжимала.