Даже когда мы пришли, я ее не видел Зачем мне ее убивать?

— Она умерла? — все еще не веря даже самой себе спросила Наталья.

— К сожалению, да. И боюсь, что умерла не сама Судя по всему, ей помогли… Только не кричите. Кто-то проник в комнату и задушил ее.

Толдина подошла к постели и наклонилась над убитой. Вид мертвой явно бил ее по нервам. Она отвернулась.

— Не кричите, — еще раз попросил Дронго. — У всех и так нервы напряжены из-за подобной обстановки а вы своим криком только усугубите общую нервозность.

Нужно спокойно собрать мужчин и разобраться, что именно произошло.

— Почему мужчин? — механически спросила Наталья. — Вы не думаете, что ее могла убить женщина?

Он уже поворачивался, чтобы выйти, но ее вопрос заставил его остановиться. Дронго обернулся к актрисе.

— Нет, — сказал он. — Не думаю, что это женщина; вернее даже, я убежден, что не женщина. Ее задушили, сломав шейные позвонки, а на такое ни одна из наших женщин не способна. Это был мужчина, — уверенно сказал он и вышел из спальни.

В коридоре стоял Отари Квачадзе. Художник вопросительно взглянул на Дронго.

— Что случилось? — спросил он. — Я слышал какие-то сдавленные крики. Или мне показалось?

— Там убили женщину, молодую актрису, — хмуро пояснил Дронго.

— Как это убили? — не понял Отари. — О чем вы говорите?

— Можете войти и убедиться. Вы давно здесь работаете? — Минут тридцать — сорок. А почему вы спрашиваете?

— Тогда убийца должен был пройти мимо вас. Кто из мужчин заходил в комнату, где была Катя Шевчук?

— Ее убили? — изумился Отари. — Но почему? Зачем?

— Этого мы пока не знаем. И не нужно нервничать. Лучше позовите женщин, нужно постараться успокоиться и понять, что именно произошло. Вы не помните, кто именно проходил мимо вас?

— Этот таджик проходил, кажется, в свою комнату. Его зовут Алтынбай, если не ошибаюсь. Наши женщины все время ходили туда-сюда. Мамука был. И вы.

— Ясно. Позовите женщин. И скажите, чтобы они не волновались. Все самое страшное уже произошло.

— Конечно, конечно. А вы уверены, что ее… Ах да, извините. Сейчас позову.

Отари повернулся и двинулся на кухню. Дронго прошел в конец коридора, где работал художник. Он дотронулся до холста. Сырое полотно, свежие краски.

Художник, безусловно, работал. Но как он мог не заметить возможного убийцу? Или он был так увлечен работой? А может быть, убийца кто-то из пришедших?

Он услышал шаги в коридоре и повернул обратно. У комнаты, где лежала убитая, уже толпились люди. Отари привел свою жену и супругу Мамуки.

— Какой ужас! — все время повторяла Нани. — Какой ужас!

Людмила стояла, скорбно сжав губы. Она взглянула на Дронго и ничего не сказала. Он поспешил спуститься вниз, где четверо мужчин с азартом играли в карты.