– Я и вижу, как не надо, учитывая, сколько раз ты расстраивала мои отношения, – зло смотрит он на меня.

– Так уж и отношения, – закатываю я глаза. Только сейчас понимаю, что всё еще стою над ним, и, обойдя кровать, сажусь у изголовья.

– Слушай, ты…

– Может, хватит спорить? Давай дальше, – прерываю его, не желая выслушивать оскорбления в свой адрес, которые он явно собирался высказать.

– Ты не лезешь в мою жизнь. Не строишь из себя жену. Не жалуешься на меня папе, – отбрасывая телефон, начинает он загибать пальцы. – Если что-нибудь из этого нарушишь, дашь мне зеленый свет на то, чтобы сделать наш брак из фиктивного настоящим. Усекла? – становится он внезапно до ужаса серьезным.

– А ты не лезешь в мою. Мы никто друг другу. Не думай, что имеешь на меня право. Мы просто соседи, вынужденные мириться с близостью друг друга, – не даю я ему давить на себя.

– Отлично. Я меньше тебя хочу быть тебе кем-то. Но не забывайся, иначе сама знаешь, что будет.

Заур

– Бли-ин, а это зачем? – ною я, когда сестра заявляет, что мы идем по магазинам.

– Затем, что жених должен быть нарядным! Не будь букой, как Рустам, – смотрит на меня сестра жалостливым взглядом.

При разводе родители поделили нас, решив, что мы с Дианой уедем с мамой во Францию, где проживали ее родители, а Рустам останется с отцом. Не знаю, что именно повлияло на брата, но после нашего возвращения, состоявшегося из-за потери мамы, он вел себя так, словно мы были нежеланными гостями в этом доме.

Ди как могла пыталась подружиться с ним, но встречала лишь грубость и отказ на любое свое предложение. Видимо, и сегодня старший брат отличился.

– И ты должен помочь мне с платьем! Не хочу, чтобы было как в прошлый раз, – дуется она.

– Надо было думать, прежде чем покупать платье с такими короткими рукавами, – закатываю я глаза. – Тебе семнадцать, а не четырнадцать.

– Вот ты мне с этим и поможешь! Доедай скорее и поехали! – требует мелкая, ставя передо мной тарелку с яичницей.

– Никуда от тебя не деться, – ворчу я, но, закончив с завтраком, покорно иду заводить машину.

По дороге в торговый центр, да и во время выбора костюма, который одобряет Диана, я то и дело прокручиваю в голове вчерашнюю ночь. Сомнения то и дело заполняют мое нутро, заставляя усомниться в правильности того, на что я иду, поддавшись уговорам рыжей заразы.

Терпеть эту дрянь пять лет – то еще испытание. И ведь не факт, что она сдержит свое слово. Девчонка вполне может решить, что быть невесткой Юсуповых выгоднее, чем разведенной. И тогда мне конец. Отец ни за что не позволит мне кинуть ее без причины. Он и с мамой-то не стал официально разводиться. Не знаю, что именно у них там случилось, но винить надо только отца.