— Ты что-то понимаешь? — спросил высокий сбш-ник и это вопрос он явно адресовал не нам.

— Не особо, — ответил ему второй. — В базе оба есть, но нигде не закреплены. Вы что здесь делаете?

— Гуляем, — повторно ответил ему Ники.

— Я имею в виду на станции.

— Гуляем, — снова ответил ему Ники.

— Это я вижу. Как вы здесь оказались?

— Гуляли и пришли, — уже в четвёртый раз ответил ему Ники.

— Этот совсем тупой, — угрюмо сказал высокий сбш-ник. — А ты что скажешь? — и хмуро посмотрел на меня.

— Гуляем, — точно так же ответил ему.

— М-да, — выдал тот, что пониже. — Оба тупые, и кого только на флот сейчас не берут.

— Значит, слушайте меня, — обратился сбш-ник к нам. — Ещё раз здесь увижу, арестуем. Как поняли?

— Не поняли они тебя, по глазам вижу. Тупые оба, — ответил ему второй.

— Так, следуем за нами.

Они нас проводили до лифта и запретили подниматься на этот уровень. Как только двери лифта закрылись, Ники засмеялся.

— Это, наверно, два самых тупых сбш-ника, с которыми я встречался, — пояснил он.

— А ты со многими встречался?

— Раньше приходилось постоянно с ними общаться. А как ты хотел? Связь. Секретность. Они нас постоянно проверяли.

— Да там нормальные парни тогда служили, непонятно откуда здесь эти два недоразумения взялись.

— Думаешь, просто так их поставили охранять уровень со старшими офицерами флота?

— Скорей всего, ты прав. В случае чего на них всю вину и повесят.

— А ты на каком флоте раньше служил?

— Значит, здесь никого не знаешь из СБ?

— Вряд ли. Если только кого-то перевели.

— А как ты тогда оказался на побережье, вроде в связь берут с хорошим интеллектом?

— А полицию не интересует, где ты служил на флоте. Прилетел, получил значок и предписание. Уже прилетев на место, понял, куда прилетел. Впрочем, я ни о чём не жалею. Место там нормальное. Контракт закончится подпишу новый с полицией и там служить продолжу.

— Если туда раньше кого-нибудь отправят?

— На побережье сейчас мест много, особенно после нашего отлёта, договорюсь.

— Много тебе ещё служить осталось?

— Четыре месяца тридцать семь дней.

— Дни уже считаешь до окончания?

— Да. Я поначалу вообще не хотел лететь, но неустойка за расторжение большая.

— Я тоже думал об этом, и меня это же останавливало.

— Да большинство у нас также. Никто не хотел возвращаться.

Мы с ним ещё погуляли по станции и разошлись по каютам. По станционному времени на станции был уже вечер, я собирался принять душ, немного посмотреть панель и ложиться спать. Успел только принять душ, а когда оттуда вышел, увидел, что в каюте я уже не один.

— Ты чего не отзываешься? — спросил техник, с которым мы вместе шли.

— Я тебя уже больше часа ищу.

— Зачем? — удивился его вопросу.

— Собирайся быстрее, нас уже ждут.

— Ты не знаешь. Давай быстрее одевайся.