– Хорошо, прости… – он отступил на шаг, а я проскользнула в квартиру, закрыв перед ним дверь. И тут же прижалась к ней спиной, прикрыв глаза и переводя дыхание. Только не плакать. Это просто слова. Нелепый разговор. Но что же так сердце щемит? Зачем смотрит на меня так? Зачем вообще сюда таскается… С чего это Лавров, который женщин за людей никогда не считал, вот так ходит, мой порог оббивает? Муки совести? На него совсем не похоже.

Какой-то части меня хотелось ему поверить. Поверить в его раскаянье. Но я не могла. Одно я знала в этой жизни точно: люди редко меняются, а мужчины и вовсе лишь в порядке исключения.

Исключения, которые подтверждали правило. Сколько раз в детстве я слышала, как мой отец после очередного запоя клялся маме, что больше никогда не будет пить, что его загулы больше никогда не повторятся. Но это «никогда» длилось максимум месяц, и все повторялось снова. Так и с другими пороками: если мужик гуляет, изменяет, то, сколько бы он не клялся, что больше «ни-ни», все равно изменит. Лавров – клинический мудак, и это, к сожалению, тоже не лечится….

Не могу без нее. Работать не могу, жить не могу, дышать не могу… Каждый день приезжаю к ее дому, как долбанный сталкер, маньяк, шизик.

Сижу и наблюдаю, как она приходит с работы, как загорается и гаснет свет в ее окнах. И понимаю, что мог бы быть сейчас с ней рядом. Мог бы… Но сижу, как полный идиот, в машине, потому что не имею права даже позвонить ей, чтобы услышать ее голос. Обещал не мозолить глаза, не появляться, но не могу удержаться на расстоянии. И с какой стороны подступиться к ней не знаю. Увидел Ксюшу у ресторана тогда и поразился ее сдержанности, холодности, отстраненности. Словно не она это. Ксюха всегда была эмоциональной, вспыльчивой, а тут просто холодная стерва. Стояла передо мной. Отвечала четко, по делу. Едкими фразами ставила меня на место. Жестко. Заслуженно. Но невыносимо…

Удар, защита, удар, удар, защита… Так проходит час, а может и больше. Никого не замечаю, сосредоточенно бью по груше. Делаю перерыв, замечаю в зале Волкова. Когда он пришел, даже не заметил. Игорь таскает железо, а я возвращаюсь к груше. Спустя полтора часа встречаемся в раздевалке после душа. Здороваемся, жмем руки.

– Хорошо. Нашла себе новое занятие.

Дрифтует.

– О-о-о, тебе бутылёк валокордина подарить?

– Лучше сразу ящик, – улыбаясь, произносит Игорь. – Смотрю, ты стал часто тут бывать. Вон рубашка по швам скоро трещать начнет.

– Есть такое. Тебя зато что-то давно не видно?

– Проект новый. Да и домом занимаюсь, ремонт делаем в гостевых. Заезжай. Вы вроде с Никой сейчас неплохо ладите, – узнай Ника про наш с Ксюхой разлад, прилетит мне сковородкой по голове или скалкой по причинному месту. И это в лучшем случае. А про худший даже думать не хочу.