Всю жизнь была рабыней, и плохо ли, хорошо ли, но необходимым минимумом ее до сих пор обеспечивали хозяева. Да и денег у нее – ни ломаного медяка. С голоду ведь пропадет ни за Проклятого душу…

Ох, ему бы кто помог. Осталось ведь всего лишь сто семьдесят восемь кредитов. Это им с девочкой на двоих. А кто знает, какие на планетах ордена цены? Сам Нио, по крайней мере, не знал. Хотя подозревал, что довольно высокие. Ладно, на первое время должно хватить. А там, может, и работу найти удастся. Не белоручка, на любую согласится. Если только сразу обратно не выпинают. Аарн почему-то больше половины прибывших к ним эмигрантов через день-другой отправляли восвояси, и никто не мог понять их критериев отбора. Хорошо хоть, сами оплачивали людям обратную дорогу.

– Ладно, ребята, – вздохнул офицер, отмахнувшись от беспокойных мыслей о будущем. – Рассказывайте, что ли, кто вы и откуда.

– Меня Линесом зовут, – потупился парнишка. – Линесом Орински, я из Ситени, Телли Стелл. У нас вся семья там на орбитальных верфях работает.

– А чего же к аарн подался?

– Отец выиграл немного денег в лотерею, чтобы у нас выучиться, их мало, а так – может, и повезет. Сосед наш бывший в ордене пять лет проработал, вернулся спецом по компам, и теперь целый вычислительный центр возглавляет. А сколько он денег с собой привез…

– Хм-м-м… – недоверчиво приподнял бровь Нио.

– Это правда! – вскинулся Линес. – Он такой дом огромный себе выстроил!

– Почему тогда отец сам не поехал?

– Не знаю… – покраснел парнишка. – А из братьев я лучше всех в школе учился, вот папа и решил меня отправить. И это…

– Спасибо вам. У меня всего-то сто двадцать кредитов на все про все и было. Если бы не вы…

– Оставь! – отмахнулся офицер. – Не люблю крыс. Пока они не слишком наглели – терпел. Но когда к тебе пристали, терпение лопнуло.

Он повернулся к сжавшейся в углу койки Рилке и погладил девушку по щеке. И едва не рассмеялся – девочка так покраснела, что вся стала пунцовой. Она несмело улыбнулась, и офицер даже удивился тому, насколько осветила эта робкая улыбка заплаканное лицо.

– Болит спина? – с сочувствием спросил он.

– Сядем, врача найду, – проворчал Нио. – И не возражать! Я лучше знаю.

Рилка снова покраснела и закивала. Она все еще не могла осознать того, что с ней случилось. Свобода… Извечная мечта любого раба. Никогда не верила, что ей суждено стать свободной, что и у нее что-то хорошее может быть в жизни. Святой Благословенный помиловал рабу свою за все испытанные муки! И этот господин, давший девушке свободу, почему-то заботится о ней. Хотя да, он ведь назвал бывшую рабыню своей сестрой… Пусть поверить в такое очень трудно, но у Рилки впервые в жизни появилась надежда.

– Расскажи немного о себе, малышка, – снова погладил ее по голове Нио.