А мы, напротив, начнем закипать… Лично меня такая перспектива не радовала…

Трехдневный тур в подземелье стоил девять тысяч рублей. Не самая маленькая цена. И таких туров могло быть много, и каждый раз разыгрывалось шоу с «настоящей» атомной войной. А чтобы создать апокалипсический антураж, достаточно было одного экстренного выпуска новостей с участием телезвезды. Ей заплатили один раз, записали ее выступление на пленку, которой теперь терроризируют группу за группой. А провернуть номер с полковником МЧС и объявлением воздушной тревоги еще проще. А то, что над нами что-то громыхнуло, могло быть обычным взрывом. Ведь это не так уж и дорого – установить в каком-нибудь помещении третьего блока бронированный ящик и в нужный момент взорвать в нем тротиловый заряд. Разрушений вокруг не будет, а пол содрогнется. А чтобы свет выключить и остановить подачу воздуха, ума много не надо.

Я лежал на спине, заложив руки за голову. И пытался склонить себя к выводу, что ядерная война была не более чем удачной инсценировкой. Но где-то на стыке мозговых полушарий, казалось, тонко вибрировал радиотранслятор, куда поступал сигнал из антенны в спинном мозге. Телепатический голос убеждал меня, что я напрасно надеюсь на лучшее, пытаюсь успокоить себя. Никто бы не стал брать на себя ответственность, подвергая риску нашу группу экскурсантов. В экстремальной ситуации возможно все, вплоть до убийств и суицидов. Тот же Валера мог в ярости застрелить «капитана» Болгарова. Если у него действительно в куртке спрятан пистолет…

Шумно зашуршала плащ-палатка – это кто-то стремительно зашел в наш отсек. Я включил фонарь, не так давно извлеченный из сумки, и увидел страдальческое выражение на лице Валеры.

– Телефоны не работают! Связи нет! Дизель чинят! Радиация наверху зашкаливает!.. Похоже, нейтронная боеголовка шарахнула! – скороговоркой отстрелялся он.

– Погоди, если связи нет, как ты про радиацию узнал?

Я должен был сомневаться во всем, только так я мог не просто нащупать зерно истины, но и вырвать его из вязких, засмоленных плевел, которые засорили мое сознание. Я должен был найти неопровержимое доказательство того, что стал жертвой чудовищной мистификации, только этим я смогу подавить сигнал, внушающий мне безысходность моего положения.

– С верхним этажом есть связь, там у них станция дозиметрического контроля, там пульт с детектором, а выносные блоки наверху. «Лейтенант» сказал, он там, у телефона… И дизель скоро починят…

– А что за выносные блоки?

– Ну, один блок гамма-излучение определяет, другой – бета-излучение, третий – альфа… Это я сам знаю.

– Нет. Когда сюда собирался, читал.

– Интересно было… И страшно… Я же сюда не хотел идти. Боялся. На полигоне в пейнтбол играть – пожалуйста. А под землей стремно.