Знакомая штольня с деревянными подпорками и дощатой обшивкой; она уходила куда-то вниз и через три-четыре сотни метров уперлась в наглухо закрытую железную дверь в железобетонной стене.

– Приехали, – хныкающим голосом пробормотал Валера.

Я очень рассчитывал на то, что по пути к этому объекту мы выйдем на какое-то ответвление; но, увы, Калистратов тщательно следил за тем, чтобы все лишние ходы были перекрыты.

– Ну, я-то еще ладно, – не очень уверенно сказал парень. – А ты?

– Ничего, на автопилот перейду…

Действительно, обратно я шел в каком-то сумеречном забвении, похожем на горячечный бред. Иногда мне даже казалось, что кто-то держит меня за руки, помогая идти. Это меня не удивляло. Ведь ангелы для того и спускаются с небес, чтобы помочь человеку в трудную минуту. Мне даже казалось, что упади я, эти ангелы тут же подхватят меня на руки. К счастью, мне не хватило ума проверить это на своем опыте. А сам по себе я почему-то не падал, хотя, казалось бы, не было никаких сил держаться на ногах.

Но в какой-то момент я предельно ясно понял, что дальше идти не могу. Я бы упал, но под ногами почему-то хлюпала вода, и эта новость удержала меня на плаву. Но сейчас мы выйдем на сухое место, и я точно упаду замертво.

Но вода не убывала, напротив, мои ноги все глубже погружались в нее.

– Ничего не понимаю, – услышал я голос Валеры. – Откуда здесь вода? Не было же ничего…

Вода могла натечь, пока мы ходили туда-обратно. Но почему ее становится все больше? Вот мы в ней уже по самый пояс, и если я сейчас упаду, то захлебнусь и уже никогда не увижу белый свет. А я очень хотел его увидеть. Особенно сейчас, на самом краю мира живых, перед тем как свалиться в пропасть мертвых. Я должен увидеть солнце. Увидеть небо и умереть…

И все-таки внезапного прилива сил хватило ненадолго. Мои ноги подогнулись в коленях, я повалился вперед, рукой инстинктивно схватившись за подпорку, – это и удержало меня от падения. Я хлебнул воды, но все-таки не ушел на самое дно. А тут еще Валера услышал чьи-то голоса…

Действительно, кто-то двигался нам навстречу; я слышал человеческий смех, но в моем бредовом состоянии это воспринималось, как нечто само собой разумеющееся. Но Валера поднял тревогу и взял меня на буксир, вталкивая в отходящую влево ветку подземного хода. Штольня круто уходила вверх, подъем казался мне просто невозможным, но здесь не было воды. И свет под потолком не горел. Я лег на пол и затих, как велел мне Валера.

– Кажется, прошли, – послышался его шепот.

Я промолчал: не было сил говорить.

– Чертовщина какая-то, – едва слышно сказал он. – Мы же когда к семнадцатому шли, не было никаких веток. Куда же мы тогда попали? Это совсем другая ветка.