Ведь толком я ничего не знал. Мог только догадываться. Но не хотелось напрягать голову. Да и не было там ничего такого, что можно было бы напрячь. Сплошная пустота, заполненная вопросами без ответов…

– А как тебя в чувство привести, когда ты гнилой со всех сторон? Может, уже и не жилец… Я не знаю, сколько тебе наркоты давали, но думаю, много. Калистрат сказал, что ты долго не протянешь. Обычно с этим делом больше года живут, работы много делают, а тебя он убить хотел. Я слышал, он сказал, что тебя не надо жалеть. Даже не знаю, как ты выжил… Знаешь, я думаю тебе отдохнуть надо.

Валера снова одел меня, затем помог подняться и по коридору привел в помещение, где стояла кушетка, которая так мне понравилась. Сейчас здесь горел свет и было так уютно, что меня действительно потянуло в сон. Только вряд ли я смогу заснуть. Слишком сильно хотелось есть, чтобы заснуть.

– Я тут порядок навел, дизель починил, соляры две бочки, но лучше экономить. На складе вещи кое-какие, противогазы, дозиметры, книги, плакаты. А жратвы нет… Ничего, зато спирта сухого полно, я из него огонь делаю. Как насчет ужина из жареной крысы?

Я кивнул. Так хотелось есть, что даже сырая, с кровью крыса не казалась отвратительной; а тут жареная…

– Только ее сначала поймать надо. Я тут силки придумал, несколько штук уже поймал. Сейчас посмотрю, что там в них. А ты здесь побудь. Тебе поспать надо…

Валера подошел к стеклянному шкафу, достал оттуда какую-то ампулу, из стальной прямоугольной кастрюльки достал шприц, деловито заправил его. Смочил ватку спиртом.

– У нас тут полная стерильность, все как положено. Новокаин, правда, просроченный, и его совсем немного, но, как говорится, лучше что-то, чем ничего… Или не будем колоть? Все-таки просроченный… Но и промедол просроченный, а помог. И новокаин, может, боль снимет. И усыпит. Наверное. Ну так что, делать?

Я согласно кивнул. Мне очень хотелось избавиться от боли, и ради этого я был готов на все. А если просроченное лекарство загонит меня под гробовую доску, что ж, это не так уж и страшно.

Валера уложил меня на кушетку животом вниз, стащил штаны, сделал укол, одел, укрыл. Из комнаты он вышел, погасив за собой свет. А скоро погасло и мое сознание…

Мясо жареной крысы напоминало мне… мясо жареной крысы. Я знал, что в мире существует великое множество всевозможных блюд, но не помнил их вкус. Поэтому не знал, с чем сравнить мясо крысы. Да и зачем это нужно – что-то с чем-то сравнивать.

Я сидел на кушетке со связанными руками, а Валера скармливал мне кусочки жареного мяса, от аромата которого приятно кружилась голова.

– У французов лягушки деликатес, у китайцев – змея, у корейцев – собака…

Я кивнул, соглашаясь с ним.