А вы говорите, эксперименты… Знаете, что такое подпороговая аудиостимуляция? Одна аппаратура записывает музыку, другая накладывает на нее словесный текст, замедленный в пятнадцать раз. Вы слушаете эту музыку, танцуете под нее, но текст не слышите. Он воспринимается вашим подсознанием, требует от вас покупать пепси-колу, и вы делаете это, хотя обычный русский квас вам нравится больше… А эффект «двадцать пятого кадра»?..

– Ну, лучше пить пепси-колу, чем гнить в ваших подземельях… Впрочем, эта участь мне вроде бы не грозит. Вы собираетесь меня просто-напросто убить.

– Мы могли бы договориться.

– Не получится. Слишком много я знаю.

– Что вы знаете? Что под землей существует жизнь, отличная от наземной? Так об этом все догадываются, только толком никто ничего не знает. А кто что-то узнает, тот остается с нами… Вы, наверное, в курсе, сколько диггеров пропадает каждый год?

– Точной статистикой не владею.

– Много их пропадает. Много… Любопытным Варварам не только на базаре нос отрывают… Кто к нам сунется, тот с нами и останется.

– Серьезная у вас организация.

– Не то слово… Кстати, мы бы могли договориться.

Вы бы могли работать с нами.

– Поймите, убийство в девятом бункере – это трагическое недоразумение. На самом деле в наших действиях нет ничего противозаконного. Вы бы могли работать с нами, вернее, на нас. Нам нужен свой частный детектив. Тем более что вы наш человек…

– С чего вы это взяли, что я ваш человек? – возмущенно спросил я.

– Дело в том, что вы человек особой породы. Вы не поддаетесь гипнозу… Гипнозу поддается девяносто шесть процентов людей, но вы принадлежите к четырем процентам, обладаете железной волей и сильной психикой… Мы бы могли зомбировать ваше сознание, Платон.

Мы бы могли подчинить вас своей воле, Платон. Но это нереально, Платон. Поэтому и было решение уничтожить вас, Платон… Но ведь можно обойтись без этого, Платон. Мы можем договориться с вами по-хорошему, без всякого внушения…

Гога опустил голову и с увещевательной улыбкой смотрел на меня, но я его не боялся. Ведь он же говорил, что я не восприимчив к гипнозу, у меня железная воля и сильная психика. Ведь меня же зовут Платоном, а не кого-то другого. Меня, Платона, нельзя подчинить, со мной можно только договориться…

Но я не хочу с ним договариваться.

Я должен найти Валеру, Нину, Татьяну Викторовну, всех, кто пропал вместе с ними…

– Я обещаю, что сегодня же ты будешь разговаривать с Валерой, со всеми, с кем ты был в бункере… Нина мне говорила, что ей очень понравился человек по имени Платон, – откуда-то издалека, эхом отражаясь в лабиринтах моего сознания, звучал увещевающий голос. – Она хочет тебя видеть. Мы сейчас поедем к ней…

И вдруг я услышал голос Вики.