Мрак ощутил, что должен заговорить, иначе Гонте придется совсем плохо:

– Светлана заслужила все самое лучшее… или хотя бы то, что хочет. Какие новости из детинца?

Он видел, как они переглянулись. Медея поджала губы, а Гонта пробормотал, отводя глаза:

– Новости? Да какие новости… Светлана выглядит хорошо. Так говорят!

Последние слова он добавил чересчур поспешно, а от Медеи даже отодвинулся, будто увидел в ее руке нож. А Медея поморщилась, однако сама сказала с усилием:

– Светлана и должна выглядеть хорошо… Там столько волхвов-лекарей следят за каждым ее шагом, а повара – за каждым блюдом! Но Светлана сама по себе… Светлана… Светлана…

И повела речь, умело вкрапляя Ее божественное имя.

Мрак все не мог уйти из этого мира, слышал, оставался, а Гонта, со своей стороны, вставлял по словечку, хотя ему почему-то трудно было говорить о Светлане, и теперь уже этот мир налился красками, запахами, шумом и голосами, а тот, настоящий, колебался словно в тумане – призрачный и сказочный.

Он не понимал, почему так отяжелел, пока знакомый голос не прогудел рядом восторженно:

– Наконец-то ты поел по-мужски! Как в старое доброе время.

Рядом сидел уже Ховрах, красный от усилий, доедал кабанью ляжку. Рядом с его миской сидела Хрюндя, чем-то похожая на Ховраха, покрупневшая, толстая, с буграми вдоль спинного хребта. Ее морда начала слегка вытягиваться, глаза неотрывно и с обожанием следили за Мраком. Мрак с отвращением поглядел на груду костей посреди стола:

– И еще под столом, – подтвердил Ховрах радостно. – Видишь, собаки к нам пробиться не могут, все еще растаскивают. Надо было им сразу меня к тебе посадить!

Мрак оглядел старого гуляку, растолстевшего еще больше, потного и пыхтящего:

– А ты как здесь оказался?

– Надзираю, – ответил Ховрах гордо.

 – Тцар Додон изволил меня отпустить с царской службы. Теперь служу боярыне Медее. Заодно и приглядываю за нею и ее дев… гм… вооруженными силами. В антиресах государства!

Мрак выбрался из-за стола. Хрюндя мощно прыгнула с середины стола, обрушилась ему на плечо. Мрак шатнулся от толчка, и с двух сторон подскочили отроки, привычно подхватили под руки. Гонта отстранил, сам обнял Мрака за плечо, повел к выходу.

– Как здорово, – сказал он мечтательно, – найти свою нору или гнездо.

Жить себе, спокойно стареть… Это так здорово! Детишки пойдут, а главное – внуки. Будут суетиться вокруг, копошиться, на колени лезть, скажи им то одно, то другое. Скорее бы стать стариком… Все уважают, лучшее место уступают, первую чару вина подают, совета ищут!.. Бороду седую отпущу подлиннее…

Мрак оглядел его с головы до ног. Гонта слегка раздобрел, глаза лучились довольством. С лица ушло голодное и озлобленное выражение. Рубашка чистая, портки из тонко выделанной кожи, сапоги с узором.