А тцаревну заморскую я не восхотел, так и объявим. Мол, твой Иваш готов был привезти, но у меня ты и так всем чудам на зависть.

Она сказала возмущенно:

– Но ведь молодильные яблоки и жар-птица – это два удалых дела!

– Можно за раз, – успокоил он, – это примерно в одних краях… Где-то в жарких странах, куда наших уток уносит на зиму нелегкая. И гусей тоже.

– Да какой вирий… Что ты веришь в нянькины сказки? Боги бы от гусиного гогота оглохли! Туда ж не только из Куявии, но из Артании и, наверное, даже из Славии всякое пернатое норовило бы втиснуться. Боги бы озверели от их стрекота, кряканья, свиста.

А перьев бы нападало сколько?.. Да если бы только перьев! На самом деле все стаи летят мимо вирия. Волхвы говорят, в тех дальних краях зимы не бывает вовсе. Брешут наверняка, такого быть не может, но все ж там, видать, зима потеплее. Или корму зимой больше. Торчат же порою и у нас из-под снега ягоды на кустах? Словом, в тех теплых землях пусть и поищет жар-птицу. Уважение, солнце мое, завоевывать надо! Власть на почтении держится. Простой люд должон видеть, что тцар больше их видал, в разных краях бывал, не спился, не… гм… а вернулся с добычей. Перед таким шапку ломают: мол, тцарствует по праву.

Светлана ушла в слезах.

Иваш ехал, повесив голову, когда кусты впереди раздвинулись. Показалась голова огромного черного волка. Он смотрел на Иваша пугающе желтыми глазами. Пасть не раскрывал, но Иваш в смертной тоске сразу понял, какие у него клыки и как хищно сомкнутся на его горле.

Пальцы задрожали, когда он представил, как ухватится ими за рукоять меча, потянет на себя, выхватит… Но волк будет на нем раньше, чем рукоять меча окажется в ладони!

– Вот и все… – сказал он обреченно.

 – Недалеко же я ушел!

Волк посмотрел жутким взором, попятился, исчез за кустами. Ветви сомкнулись. Иваш наконец нащупал обереги. Руки тряслись, зубы выбивали дробь.

– Боги, – прошептал он. – Какие только страсти не водятся в лесу! А чем дальше, тем страшнее…

Он проехал еще с сотню шагов, когда в сторонке услышал тяжелые шаги. Вдали за деревьями мелькнула человеческая фигура. Высокий лохматый мужчина с черными, как вороново крыло, волосами приближался к нему. Иваш ощутил несказанное облегчение.

Пусть даже разбойник, но все же не волк!

– Эй! – закричал он. – Эй, добрый человек! Кто бы ты ни был, раздели со мной хлеб-соль!

Мужчина неспешно приблизился, окинул его хмурым взором. Было в его массивной фигуре нечто волчье, хотя близко посаженные глаза были не желтыми, а темно-коричневыми, но в движениях оставалась настороженность и недобрая хищность. Он вышел на свет, Иваш вздрогнул. Это и был Мрак, которому предназначили в жены его Светлану!

Мрак смотрел исподлобья.