Константин, клянусь, я не хотел предавать своих!

— Успокойся, — твёрдо сказал я. — Расскажи подробнее, как ты связан с прибалтами и почему помогаешь им?

Дубов скривился и прикусил нижнюю губу. Видимо, он не понимал, почему рассказывает мне всю правду, а потому решил, что делает это по собственной воле.

— У меня не было выбора, — заявил он. — У них в заложниках моя семья. Они держат их в соседней деревне. Я бы с радостью рассказал командованию о том, в какой ситуации оказался, но тогда прибалты убьют всех моих родных, а меня казнят свои же из-за пробудившейся тёмной магии!

Действительно, непростая ситуация.

Сложно сказать, как поступил бы на его месте любой другой офицер.

— Как ты им помогал? — повторил вопрос я. — Сливал информацию?

— Мне поручено шпионить за командованием, — признался он. — Но я клянусь тебе, Константин, я старался передавать только самые малозначимые данные. Оправдываюсь тем, что у меня слишком маленькое звание и большей информации мне не доверяют.

— Когда ты в последний раз виделся со своей семьёй? — спросил я.

— В прошлом месяце, — ответил он. — Я ухожу в соседнюю деревню, передаю прибалтам информацию, и только после этого мне дают увидеть жену и детей.

Сложная ситуация. Не могу сказать наверняка, как лучше с ним поступить. Я мог бы сдать его отцу, как предателя, но с моей стороны это будет низким поступком. У Дубова серьёзные проблемы, которые никто больше решить не сможет.

— Ты уже подал прошение о повторной встрече с семьёй? — поинтересовался я.

— Да. Как раз завтра я и должен отправиться туда, — ответил Дубов.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда я пойду туда вместе с тобой.

— Нет, Константин, это исключено! — воскликнул Николай Дубов.

— Я не могу позволить тебе рисковать из-за меня и моей семьи. Единственное, о чём я могу просить — пожалуйста, не выдавай меня никому.

— Погоди, Николай, — перебил его я. — Так дело не пойдёт. Ты хочешь, чтобы я проигнорировал тот факт, что ты сливаешь информацию прибалтам. Ты мне всё объяснил, и я прекрасно понял, почему ты это делаешь. Семью бросать нельзя, я могу это понять. Но и стране своей вредить — не выход. Твои соратники гибнут каждый день, и помогать врагу мы не можем. Это преступление и против Родины, и против своей совести.

Дубов протёр ладонью глаза, стараясь сосредоточиться. Действие зелья правды уже подходило к концу, но я был уверен, что он не станет лгать. Между нами уже установился доверительный контакт.

— Я хочу принять твоё предложение, но не могу, — помотал головой он. — Чтобы княжич, сын полководца Владыкина рисковал собой… чтобы вытащить меня из этой передряги. Это слишком щедрое предложение. Боюсь, я такого не заслуживаю.

— Заканчивай! — велел я. — Выбор у тебя невелик.